— Как это, с чужой? Она тебя считает мужем. Саша Иванов. Книгами занимается.
— О да, это критерий. Ивановых в России всего один. Это я, конечно. Быстро собирай вещи и вали оттуда.
— Куда?
— Квартал четырнадцать, литера «Ч». Как в слове «чукча».
Я поднялся в спальню, взял деньги, паспорт и помчался в аэропорт. Какой бы вид нужды сейчас ни мучил Иванова, ему придется потерпеть. Мне же нужно успеть, пока самолет не унес самое мое дорогое.
Катя уже прошла регистрацию. Пришлось купить билет все равно куда, в Сыктывкар.
На досмотре мгновенно разделся до трусов, кое-как намотал одежду обратно, побежал искать ее по терминалу. Сидит, красивая такая, в окно смотрит. Я сказал: «Катя, нам надо поговорить, очень серьезно». Она отказалась. Настроения у нее нет разговаривать.
Предложил поговорить несерьезно. Если она пойдет со мной выпить кофе, я обещаю паясничать, кривляться и рассказывать анекдоты — а о главном не говорить ни за что. На такой кофе она согласилась.
Я объяснял все не ей — себе.
Ее Иванов и мой — разные люди. Работают в одном издательстве, но в каких-то противоположных отделах. Может даже, они не знакомы. Оба купили дома в поселке Променадес-5. Поселок здоровенный, издательство огромное, сейчас вообще мир укрупняется. Катин Иванов купил дом в седьмом квартале, в шикарном месте. А мой, кажется, арендовал лачугу папы Карло где-то на задворках. Обоих Ивановых первым перепутал мальчик, помощник маклера Ирины, которую дал мой Иванов. Не всю Ирину дал, только телефон.
А она уехала. Поручила меня заместителю. Ну, то есть мальчику. А он первый день, вообще не разбирается в Ивановых. Взял у охранников ключи. В общем, ужасная путаница. Не понятно? Еще раз. Мой Иванов позвонил маклеру Ирине. А та уехала, сказала мальчику: «Покажешь дом Александра Иванова». Ключи у охранников. Правило такое. Заместитель нашел в списке дом не того Иванова, выдал не тот ключ. То есть, я вообще не должен был там жить. Смешно же?
— Вообще-то нет, — сказала Катя. — Значит, ты случайно приехал ко мне, заплатил деньги, чтобы рассорить меня с мужем и выселить из моего же дома.
— С гражданским мужем.
— Это не твое дело.
— Прости. Рассорил с мужем, каюсь.
— Не перебивай!
— Слушаюсь! Кстати, хочешь, помирю? Раппопорт из запоя выйдет, мы вместе…
— Помолчи.
— Молчу.
— Так вот. Дело не в той жизни, а в тебе. Ты даже не понимаешь, что наделал. Я, как дура, придумала себе счастье. Я слушала тебя и думала… Не важно, что думала.
