Я очистил три шкафа, утрамбовал гардероб в мусорные пакеты, вынес и сложил у контейнера. От избытка чувств ринулся мыть пол, пустил на тряпку джинсы от Ковалли. В таком чистом, с вымытым полом коттедже запросто заведется новая женщина. Даже не очень спортивный писатель возле этого камина покажется милым и подтянутым.
Вечером купил дров и вина. Счастливая жизнь началась. Сидел в кресле, смотрел в огонь. Однажды ко мне приедут друзья, запоют дурацкие песни и будут завидовать немножко. Впрочем, честно, они позеленеют от зависти.
На то и друзья. А однажды заглянет Люся. За деньгами, например. Я крикну в глубину дома:
— Солнышко, принеси кошелек!
Сверху сбежит аккуратная шатенка, похожая на Кейт Бекинсейл. И все. Непонятно, чего еще желать. Только счастья для всех даром. Еще хорошо бы книжку сдать в срок. Я дотянулся до компьютера, набрал первую строку:
«Говорят, красное вино убивает радионуклиды. Страшной показалась прошедшая ночь моим радионуклидам».
В прихожей зашуршало. Кто-то нехороший ковырял замок.
Было слышно: открылась входная дверь, хлопнула, закрылась. Повернулась защелка. Незнакомец вошел и топчется. В прихожей загорелся свет. Шерсть на моем теле встала дыбом, в глазах поплыли круги, в ушах зашумело, — все говорило о скорой драке. Возможно даже, предстоит фехтовать какими-нибудь железными предметами. Видимо, бандиты узнали, что дом пуст, и пришли спереть забытые ценности. Зря я выбросил одежду. Мог бы откупиться. Пока они бы перебирали и думали, куда что надевать, я бы сбежал.
Странно, что машина моя их не насторожила. У самого подъезда ведь…
Стараясь не выдать себя ни скрипом, ни шорохом, я опустил бокал, перехватил кочергу на манер двуручного меча и тихо двинулся в прихожую. Выглянул в щель между дверью и косяком — женщина стоит. Одна. Некрупная. Лет двадцати семи. Не очень опасная внешне. Спиной ко мне, лицом к пустому шкафу. Даже по позвоночнику было видно, как она озадачена. Сняла уже сапоги и джинсы. Красивая такая, стройная, в одних колготках. Удивляется тому, насколько пуст и гулок ее шкаф.
А ведь еще утром был полной чашей.
Она явно не верила глазам. Короб поражал ее своим внутренним простором. Я тщательно все из него убрал. Теперь нужно было объясняться. Я сделал шаг вперед и сказал «здрасте», негромко. Гостья обернулась, подпрыгнула, вскрикнула по-птичьи и прикрыла рот руками. На меня никто еще не смотрел с таким ужасом. Кажется.
— Не надо кричать… — сказал я и поднял примирительно кочергу.
Она кинулась к двери.
