Дергала, не справлялась с замком. Я смотрел, не шевелясь. Не хватать же ее за колготки. Наконец повернулся ключ, она выскочила вон. Пришлось идти следом, горячо шептать в спину, чтобы не тревожить соседей, уговаривать вернуться. Я говорил, что это ошибка, призывал все обсудить.
— Послушайте, вы от смеха упадете, когда я вам все объясню!
Женщина не прельстилась моим юмором. Она вообще меня не слышала, неслась быстрей звука.
Я вселился не в тот дом. Зря полы мыл. Походил по улице, почесал кочергой спину. Весь ее прекрасный гардероб сейчас трясется в мусорной машине.
Контейнер пуст, мешки уехали. Странно, что ключ подошел. Проверил номер на стене — «КВ-7-Н» написано. Все точно, как сказал менеджер. Нужно будет вот этой кочергой объяснить ему потом принципы аккуратной работы с клиентами. Женщина меж тем, скрылась за поворотом. Лучшее, что я мог предпринять — это бежать в противоположную сторону.
Я вернулся, скрутил провода компьютера, сложил сумку и выскочил во двор. И остановился. Мне навстречу, рассыпая синие молнии, выехал воронок.
— Положите кочергу и поднимите руки! — сказал полицейский репродуктор."
"Какие-то они в этой деревне мгновенные, дяди в форме гестаповцев. Они были куда сильней меня. Какая-то в них непропорциональная мощь. Скрутили, положили на капот. Проверили карманы. Натараторили чепухи насчет моих необъятных прав. Эта дура полоумная в колготках стояла рядом, смотрела брезгливо. Будто перед ней не перспективный литератор, а рептилия. Заполз в дом и все обслюнявил.
Это еще она не видела того шкафа, который в спальне. Может, и правда лучше заночевать в каталажке.
Когда писали протокол, я представился работником искусств, эссеистом.
— Это мы видим, — сказал полицейский капитан, тряся объяснительной. Мой творческий путь его не интересовал. История о Саше Иванове казалась фабулой утопической новеллы. История доброго богача, разрешившего выбросить чужие вещи и спокойно жить в чужом доме, показалась стражам занятной, но совершенно неправдоподобной.
Кому принадлежит здание — я не знаю. С кем Саша заключал договор, где настоящий хозяин, как его фамилия — ничегошеньки-то мне не ведомо и оправдаться нечем.
— Ну, давайте найдем этого вашего доброго человека — сказал капитан и ухмыльнулся. Он думает, я выдумал свою роль и литературного агента. Пришлось рассказывать ненужные подробности, все, что знаю. Мне нужна достоверность, хотя бы в ощущении. Работает Иванов в издательстве «Мост». Мы несколько раз встречались.
