Раппопорт же считал одноклассников милыми растяпами, объектом для опеки со стороны высшего разума в его, Иннокентия, лице. Мы ему не перечили. Мы знали, в этой кривой черепушке скрывается нечеловеческий разум.
Как-то вдруг он очаровал первую красавицу школы. Она даже готовилась стать миссис Раппопорт, не замечая ни хромоты его, ни гномьего роста. Но сразу после выпускного бала сбежала с мастером спорта по плаванию. Так Кеша обнаружил, что разум не всесилен. То есть, понятно, что бога постичь невозможно, но это же женщина! Существо, управляемое гормонами и социальными паттернами.
Инструкция по управлению этой комбинацией слез, волос и шелка может быть написана максимум за год, казалось Раппопорту.
Он взялся за работу. Проанализировал все истории любви со времен Елены Троянской, изучил биографии королев и проституток, составил таблицы и выяснил лишь, что никаких зависимостей нет. Поведением женщины управляет генератор случайных чисел. На ее «любит — не любит» влияют ненаучные зодиаки и лепестки ромашки.
Раппопорт не сдался. Поступил на факультет психологии, изучил теории личности, мотивы, специфику мышления и восприятия противника. Овладел трансовыми техниками, влез в головы сокурсницам и нашел там лишь моток проводов без начала и конца. Никаких причинно-следственных цепей. Оказалось, женщина не сводится к уравнению. Нет в мире закона, который удержал бы веселую красотку рядом с невзрачным, хромающим умником. То есть, ее можно на месяц влюбить, очаровать, обмануть, запутать.
Но нельзя привязать навсегда. Разве что цепями к батарее. А это дохлому Раппопорту не подходит. У войны за женскую верность может быть один финал — выпитое сердце и ссохшаяся печень.
Раппопорт взял академический отпуск и три года жил сторожем при храме. Дал обет безбрачия. Синие его глаза потемнели до густо-василькового цвета. Вернулся в институт совсем другим. Никакой никогда восторженности. Прежде болтливый, он почти перестал разговаривать. Все трогал себя за нос задумчиво и опускал очи долу.
Слушает, слушает, потом поднимет глаза, выстрелит синим — и снова в пол глядит. Перенял мимику духовника, видимо. Он принял мир, в котором он и женщины — не пересекающиеся множества."
"Тут же в небе провернулось некое колесо. Женщинам стало любопытно, а чегой-то он такой загадочный. Его высокий стертый голос оказался гипнотическим. Трехминутная его речь на любую тему валила с ног даже тех, у кого и ушей-то, кажется, не было, сплошные ноги и ресницы.
