Сбежать не удастся. Ты только моя

Воробьев удаляется, так и не заметив меня. Он выходит из здания моментально скрываясь за поворотом стоит только выйти через стеклянную дверь.

На негнущихся ногах подхожу к консоли, снова нажимаю нужный этаж, мне снова показывает номер шахты.

–Пойдемте, – обращаюсь к стоящему рядом со мной мужчине.

До квартиры мы добираемся без происшествий, но с меня хватило всего, что произошло. Я едва стою на ногах, колени трясутся от страха.

Что здесь забыл Воробьев? Как он вообще оказался в моем доме?

Я ведь специально уехала от него как можно дальше! Спряталась, как смогла! Потерялась.

–У вас точно все в порядке? – водитель Плехановых с тревогой всматривается в мое лицо.

–Все хорошо, – категорично заявляю.

–Светлана Владимировна будет недовольна, если вы себя плохо чувствуете, а я оставлю вас одну, – не унимается.

Да, блин! Как же они достали меня своей неуемной заботой!

–Со мной все хорошо, – произношу скрывая свое раздражение за улыбкой. Правда, мне почему-то кажется, что она больше похожа на оскал.

Плевать! Пусть убирается прочь из моей квартиры!

–Можете передать дорогой Светлане Владимировне, что я очень ценю ее заботу, – продолжаю настойчиво выпроваживать из моего жилья незванного гостя. – Но конкретно сейчас мне нужно побыть одной. Я очень устала и хочу помыться!

На последней фразе захлопываю дверь прямо перед носом водителя Плехановых, запираюсь за два замка и щеколду, скидываю туфли без каблука и без сил опускаюсь на мягкий пуфик.

Ноги гудят, в голове каша, эмоции бьют ключом.

–Нет-нет-нет, – шепчу успокаивая себя. – Это не мог быть он, – убеждаю себя, хоть разум продолжает настаивать на противоположном. – Я обозналась!

Наши города слишком далеки друг от друга, Богдан не мог приехать сюда.

Да и вообще! Вряд ли он живой после всего, что натворил. Ларинцев не прощает.

Окончательно убедив саму себя, что я обозналась и твердо решив верить именно в это, направляюсь в душ.

Высушив голову и переодевшись ко сну выхожу из ванной комнаты и направляюсь на кухню. Включаю новостной канал, завариваю ромашковый чай и после этого забираюсь с ногами на диван, где продолжаю слушать про произошедшие сегодня события.

Как ни пытаюсь вникнуть в суть репортажей, но ничего не выходит. Все мои мысли заняты Богданом Воробьевым.

Гадом. Предателем.