Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Почти весь день я лихорадочно обдумывала план побега, прокручивая в голове варианты и возможности. Когда Грэтта ушла разузнать у слуг детали подготовки к торжеству, я быстро собрала вещи, которые могли бы мне пригодиться в дороге: тёплый плащ, запасная пара удобной обуви, дорожное платье, кошелёк с монетами и шкатулка с немногочисленными драгоценностями, доставшимися мне от мамы. Остальные украшения остались дома. Теперь, полагаю, всё достанется моей сводной сестрице и ненаглядной мачехе.

“Да, пусть подавятся!” – хмыкнула я, пряча мешок с вещами под кровать.

Время неумолимо близилось к началу церемонии, которая должна была состояться в фамильной часовне Дейнов. Разумеется, никто из родственников Маркуса не приехал. Как он сам обмолвился, его родители давно умерли, а остальная родня не пожелала лицезреть женитьбу на такой невесте, как я…

Что ж, тем лучше. Меньше свидетелей – легче будет сбежать.

Ровно в шесть вечера в комнату заявился мой "обожаемый" жених. Надо признать, Маркус был неотразим: чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, парадный мундир сидел на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и мускулистый торс.

– Вижу, ты уже готова, – процедил Маркус сквозь стиснутые зубы, окинув меня цепким взглядом.

– Покончим с этим! – я решительно шагнула к своему жениху, вырвала из его рук “букет невесты” и последовала в холл, где нас уже ждала моя семья.

Хотя какая это теперь семья! От неё осталось лишь одно название.

Я невольно бросила взгляд на своего сводного братца. Тот наградил меня мерзкой ухмылкой и сально подмигнул, облизнув губы. Я вспомнила, как вчера облапошила его с ожерельем, и тоже улыбнулась…

Когда мы подошли к часовне, Маркус с такой силой сжал мое запястье, что у меня перехватило дыхание от боли. Он словно боялся, что я сбегу прямо с церемонии, поэтому едва ли не потащил меня к алтарю, не обращая внимания на мои жалобные всхлипы.

Часовня была крошечной, здесь едва ли поместилось бы больше десяти человек. В стенных нишах чуть поодаль стояли многочисленные урны с прахом – по древней традиции после смерти тела драконов следовало предавать огню. Дейны были одним из самых древних родов, и я насчитала не меньше сотни таких печальных урн, безмолвных свидетелей нашего вынужденного бракосочетания.

– Дети мои, подойдите же, – внезапно меня отвлек дребезжащий старческий голос священника.