Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

В его трясущихся морщинистых руках колыхалась ярко-алая лента, которая должна была связать меня и Маркуса в единое целое перед богами. От этой мысли мне стало не по себе, в животе неприятно заныло.

– Узами священного союза соединяю вас перед ликами богов и предков великого рода Дейнов, – торжественно произнес он ритуальные слова, ловко обвязывая наши запястья алой лентой. – Отныне и навеки вы – одно неразделимое целое, в горе и радости, в богатстве и бедности, в здравии и болезни…

Маркус мрачно смотрел прямо перед собой, его губы были плотно сжаты, на скулах ходили желваки.

Я же безучастно глядела в пол, мечтая лишь об одном – чтобы этот фарс поскорее закончился.

Священник освятил обручальные кольца и вручил их нам для обмена. Холодные пальцы Маркуса на мгновение сжали мою дрожащую руку, надевая кольцо. Я ответила ему тем же под монотонное бормотание священника.

– Властью, данной мне богами, объявляю вас мужем и женой! Да будет ваш союз счастливым и плодородным! – наконец торжественно провозгласил священник, воздевая руки к небу.

После этого, как и положено, Маркус поставил свою размашистую подпись в массивной Домовой книге – древнем фолианте, куда в течение веков вносились все бракосочетания Дейнов. Я расписалась рядом трясущейся рукой.

“Вот и все” – пронеслось в голове. Формальности соблюдены. Но впереди ждало самое страшное испытание…

После церемонии, больше похожей на похороны, все молча направились в дом. Торжественный свадебный ужин напоминал скорее заупокойную службу по безвременно усопшему.

Отец был мрачнее тучи, мачеха не сводила с меня пристального взгляда, словно ожидая какого-то подвоха. Фрэнсис безостановочно подливал себе в бокал крепкое вино, пока не наклюкался вдрызг и его не увели в спальню, еле держащегося на ногах. Рози тоже вскоре сбежала из-за стола, сославшись на невыносимую усталость. Никому не было до меня никакого дела…

– Тебе пора идти, – холодно бросил Маркус, прерывая мучительную, звенящую тишину.

Он церемонно подал мне руку, помогая подняться. На этот раз его прикосновения не вызывали боли. Видимо, Маркус уверился, что теперь я от него никуда не денусь и успокоился.

– Быть может, матушка… – нерешительно подал голос отец, бросая умоляющий взгляд на свою жену.

– Грэтта мне со всем поможет, – ледяным тоном отрезала я. – Незачем волноваться.

Отец совсем поник и ссутулился, словно на него разом навалились все беды мира.