Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

– "Фидо" девяносто седьмого года, – мрачно буркнул он, разглядывая этикетку на бутылке. – И почему ты выбрала именно его?

Невинно захлопав ресницами, я лишь пожала плечами в ответ, протягивая бокал с сонной настойкой.

Маркус принял бокал, поднёс его к губам, втянул аромат и… поставил его обратно на стол.

– Первый поцелуй… – томно прошептал он, медленно расстёгивая белый мундир, будто бы дразня и провоцируя. – Я хочу в полной мере почувствовать его, а вино может притупить ощущения.

Я судорожно сглотнула вязкий комок, подкативший к горлу, и прикусила губу, пряча дрожащие руки за спину.

В одной из них я всё ещё сжимала пузырёк с "Сонницей". Хорошо, что он был небольшим и Маркус вряд ли бы его заметил. Но нужно быть предельно осторожной и не выдать себя раньше времени.

– Вино поможет расслабиться, раствориться в моменте, – прошелестела я едва слышно, стараясь придать голосу побольше чувственности.

– Уж не задумала ли жена отравить собственного мужа? – прищурился дракон.

Отбросив мундир в сторону, он точно опасный хищник стал медленно, будто загоняя жертву, приближаться ко мне, заставляя пятиться назад.

От его обжигающего взгляда, полного первобытного желания, по коже побежали мурашки.

– Разве я могу пойти на такое? – мило улыбнулась я и сделала глоток из своего бокала, демонстрируя, что об отравлении не может быть и речи.

Вино оказалось приятным на вкус: терпкое с фруктовой сладостью. Оно бархатом скользнуло по горлу, даря ощущение тепла, разливающегося по венам.

– После того, что ты сделала вчера… с Фрэнсисом… – в его глазах мелькнуло что-то тёмное, жестокое и невероятно опасное.

– Что бы он ни сказал – это наглая ложь! – вспылила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Никогда не забуду ни его гнусное предложение, ни то, как легко ему все поверили. Даже Маркус. Без доказательств, лишь на словах!

– Я почувствовал магию, – прошептал дракон, приближаясь вплотную, будто стремясь поглотить и подчинить. – Чем вы там занимались?

Я прижалась спиной к холодной каменной стене.

Меня загнали в ловушку. Маркус навис надо мной, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы.

– Он сделал тебе больно? Обидел? Посмел коснуться? – неожиданно спросил он низким, полным глухой ярости голосом.

Сердце пропустило удар.

Неужели ему есть до меня дело? Или это всего лишь способ добиться своего, усыпить бдительность?

– Н-нет… – судорожно выдохнула я, когда ладонь Маркуса скользнула по моей пылающей щеке в непривычно нежной ласке.