Сбежавшая королева

Я опустился на скамейку и уставился на скучный клочок земли, где теперь находилась клетка моей маленькой ласточки. Тюрьма, из которой ей никогда не выбраться. В этот момент из кустов вылетела птица, и я посмотрел вверх, проследив за ее полетом. Возможно, я все неправильно понял. Может, она нашла спасение в смерти. Может, она, наконец, улетела далеко-далеко.

— Мне жаль, что он похоронил тебя здесь. Тебе бы это не понравилось.

Я осмотрелся вокруг. Из-за деревьев, нависающих над её могилой, даже не было видно звезд.

— Мне не разрешили прийти на похороны. Мы не были семьей, ну, во всяком случае, не в том смысле, в каком это понимает уголовная система.

Я раскрыл ладонь и уставился на букву «С», вырезанную на моей коже. Теперь это был легкий шрам, серебристый, но все еще заметный. Если он когда-нибудь исчезнет, я вырежу его снова.

Я провел рукой по бритой голове, и щетина заколола мою ладонь.

— Скоро я навещу твоего отца. Надеюсь, ты сможешь меня простить за то, что я собираюсь с ним сделать, но даже если нет, это меня не остановит.

Я попрошу у тебя прощения, а не разрешения, когда увижу снова, королева бала. – Я стоял, чувствуя, как меня пробирает холод. — В следующей жизни или после нее. В конце концов, я человек слова, и я обещал, что всегда найду тебя. Жди меня.

Я заставил себя подняться на ноги. Хаос в моей груди кричал на меня, громче, чем когда-либо. Было больно. Так чертовски больно.

Отвернувшись от безмолвной могилы, я обогнул другие участки семьи Де Санктис, нашел маленькую церковь на территории и вошел внутрь.

Она предназначалась только для семьи Де Санктис, очевидно, это было место, куда Антонио мог приходить и не беспокоиться о том, что его подстрелят. Похоже, он появлялся здесь не слишком часто, поскольку я не нашел никакой системы защиты, лишь пару камер видеонаблюдения. Антонио всегда был неаккуратен, а теперь стал еще хуже. Это только облегчит его запугивание и убийство.

Здесь было несколько стульев для молитвы, алтарь, украшенный цветами, и больше ничего.

Стулья были обиты мягкой тканью и выглядели роскошно. Даже во время молитвы, Антонио не забывал о тщеславии. Мне не терпелось преподать этому высокомерному ублюдку последний урок.

Я открыл канистру с бензином, которую захватил с собой, и щедро облил им стул Антонио. Я сразу определил, какой его, поскольку он был самым претенциозным. Удивительно, что Де Санктис не украсил его своими инициалами или чем-то еще столь же безвкусным.