Сбежавшая королева

Мне нравилось, что меня не забыли.

Молли рассмеялась – звук был подобен звону серебряных колокольчиков.

— Как будто кто-то может забыть великого Николая Чернова.

Я сжал руку на коленях, когда имя Софии словно повисло в воздухе между нами.

— Кирилл знает, что ты здесь?

Молли бросила на меня косой взгляд.

— Думаю, он не намерен подпускать меня к своей семье, пока не убедится в моем психическом состоянии. Он не идиот.

— А что с твоим психическим состоянием? Ты прекрасно выглядишь. Пугающий, но здоровый.

– Молли оглядела меня с ног до головы.

— Очевидно, что ты по-прежнему плохо разбираешься в людях.

Молли повернулась ко мне, вскинув одну бровь.

— Значит, ты нездоров?

Я наблюдал за тем, как мимо меня проносится мир.

— Разве не об этом тебя предупреждал мой брат? Не поэтому ли ты не взяла с собой детей?

Молли надолго замолчала, прежде чем взять себя в руки.

— Кира в любом случае тебя не испугается. Она умеет ладить с монстрами.

— Это у нее от матери, – заметил я. — А Руслан?

— Он защитник, но он полюбит тебя.

Ты его дядя, и он наслышан о твоих выходках.

Повисла долгая пауза.

— Если ты собираешься поселиться в восточном крыле, ты должен быть живым.

У меня вырвался неохотный смешок.

— О, принцесса. Мой призрак прекрасно будет бродить по вашей уединенной русской крепости. Не переживай за меня. С теми, кто беспокоится обо мне, никогда не случается ничего хорошего. Лучше не рисковать.

— Ладно, я передумал. Я не хочу идти туда. Это полный отстой, – пожаловался Брэн несколько часов спустя, когда мы подъехали к богато украшенным воротам Сайлент Гроув, кладбища в Нью-Джерси.

Он позвонил мне как раз в тот момент, когда Молли и Ронан оставили меня в каком-то безликом отеле в центре города. Я пробыл на Манхэттене всего несколько часов, а мне уже не терпелось уехать. Я ждал этого момента семь долгих лет и, черт возьми, не мог больше ждать ни секунды.

— Как будто у тебя были дела поважнее.

Я опустился на колени на мокрую траву, отложил свои принадлежности и положил букет лилий на зеленую траву, укрывающую женщину, которую я любил.

Возможно, я был сумасшедшим, но мою любовь к Софии невозможно было отрицать. Она была моим призраком, преследующим меня по пятам, всегда мучительно недосягаемым. Надпись на надгробии вызвала у меня желание навестить Антонио Де Санктиса и поквитаться с ним в ту же секунду.

— Послушная дочь? – Я фыркнул в неподвижный воздух. — Пошел ты, Тони. Ты ответишь за это.