Сбежавшая королева

Его отчим, Брайан О'Коннор, позаботился об этом. Несмотря на то, что Ронан Блэк взял другую фамилию, он был известен в наших кругах как человек, с которым не стоит пересекаться. К счастью для меня, Кирилл нанял его представлять интересы Братвы. Как ни странно, он был сводным братом Брэна. В своей профессиональной деятельности он не носил фамилию О'Коннор. Эта фамилия была слишком известна. Вместо нее он взял девичью фамилию матери и притворялся, что не является сыном босса мафии, а все его клиенты не преступники.

Многие люди, осмелившиеся пойти против Ронана Блэка, бесследно исчезали, включая его странных, раздражающих коллег. В последние несколько лет я с удовольствием наблюдал, как он время от времени приезжал в тюрьму, чтобы повидаться со мной. Он ненавидел каждую секунду.

— Что ж, сегодня тот самый день, Чернов. Наконец-то я увижу твое уродливое лицо в последний раз.

— Конечно, пока меня снова не арестуют. – Я ухмыльнулся ему.

Он окинул меня ледяным взглядом.

— Вот, у меня есть для тебя телефон.

В нем мой номер. Не звони мне ни по какому поводу, только если ты снова не попадешься, и, черт возьми, Николай, – предупредил Ронан, его голос был тверд, — не лезь на рожон.

Я взял у него мобильник и повертел его в руках.

— Даже телефоны изменились, – пробормотал я.

— Поздравляю. Ты - путешественник во времени. Однако все твои любимые занятия, такие как насилие, убийства и всеобщий хаос, по-прежнему могут втянуть тебя в неприятности. Постарайся не попасться слишком быстро, иначе я могу просто убить тебя сам, вместо того чтобы снова представлять твои интересы.

– Его отточенный, изысканный голос звучал вразрез со словами.

Его акцент был таким же фальшивым, как и дружелюбная улыбка, которой он одарил охранников. Ронан не уважал ни полицию, ни правовую систему. Ему просто нравилось играть с ней, дергая людей за ниточки в своих интересах. Я был уверен, что он социопат. Достаточно сказать, что я наслаждался его обществом.

Он принес мне одежду. Серый костюм и рубашку.

Это было совсем не похоже на меня, а материал казался странным и слишком мягким после долгих лет ношения грубой спецодежды.

Покидая тюрьму после многочисленных проверок, я остановился, чтобы собрать свои вещи, прежде чем понял, что, конечно же, у меня их нет. Я оставил свои потрепанные книги в тюремной библиотеке.

Первый шаг наружу, на свободную землю, показался мне еще более странным. Я оглядел захудалую автостоянку и пустынную дорогу за ней.