Сбежавшая королева

Я пожал плечами, как будто меня это не беспокоило, но на самом деле это было не так. У меня не было иллюзий по поводу того, кем я являюсь.

— Ты себя недооцениваешь, Николай. Ты произвел на меня сильное впечатление. Есть книжные умники, а есть уличные. Более того, не каждый мужчина понимает кодекс.

Теперь настала моя очередь молча смотреть.

Взгляд Артура переместился на мой тюремный комбинезон.

— Надеюсь, у тебя найдется место на этой доске с каракулями, в которое ты превратил свое тело. Я говорю сейчас о твоих звездах.

— Звезды? Я слишком молод.

— Ты слишком стар для человека с твоим опытом.

— Прекрасно. Я слишком психически неустойчив.

Артур рассмеялся.

— То, что ты признаешь это, опровергает недуг.

Я провел рукой по бритой голове. Щетина покалывала ладонь.

— Для меня уже слишком поздно, старина. Я просто хочу увидеть напоследок, как горит мир.

Артур долго смотрел на меня.

Я устало вздохнул.

— Кирилл более чем способен позаботиться о себе. Я не хочу заниматься всем этим дерьмом в Братве.

Артур бросил на меня критический взгляд.

— Работа карателя не имеет ничего общего с делами Братвы.

— Тогда зачем все это?

— Чтобы накормить зверя.

Я усмехнулся Артуру, и старик вздрогнул. В последнее время такая реакция встречалась все чаще и чаще. Я был бездной, в которую никто не хотел заглядывать слишком глубоко.

Я улыбнулся и взял книгу, проводя пальцем по названию. Классика, которую я уже читал, но с удовольствием перечитал бы снова.

— Благодарю. Я откажусь от продвижения, но спасибо за предложение, – тихо сказал я.

Артур громко вздохнул.

— Ты говоришь как гребаный политик. Что ж, увидимся, когда ты выйдешь. Уверен, ты сможешь выкроить время между сожжением мира и возвращением в тюрьму, чтобы угостить старика выпивкой.

— Мне нужно свести счеты. Я найду тебя после.

Артур нахмурился.

— Почему я сомневаюсь, что это произойдет?

Она не изменилась за семь лет. Все тот же стол у окна – тот самый, за которым мой брат нанес смертельный удар по моему рассудку.

Он вонзил в меня нож и оставил умирать. Словно грузовик сбил меня на перекрестке, и я лежал на дороге, истекая кровью. Я застрял в этом моменте и не знал, как вернуться в реальность. Я не лгал старине Артуру. Мне больше не было дела до окружающего мира. Я не был заинтересован в том, чтобы начинать все сначала или открывать новую страницу, о чем мне твердили здешние психотерапевты.