Сбежавшая королева

— Мама, почему ты плачешь? – спросил Лео и откинулся назад, чтобы посмотреть на меня.

Его серебристо-серые глаза проникали мне в душу.

— Я просто счастлива, львенок Лео. Я просто очень счастлива.

— Ты не должна плакать, если ты счастлива, глупая! – Лео захихикал, когда Кьяра стала щекотать его.

— Вот и я о том же! Глупая мамочка, – засмеялась Кьяра.

— Лео, ты не против остаться в детском отделении на пару недель? – спросила доктор Эванс.

Лео пожал плечами и наморщил свой маленький носик.

— Это значит, что меня будут оперировать?

— А потом я смогу кататься на коньках? – Он перевел на меня свой взволнованный взгляд, вызвав мой смех.

— Может, когда-нибудь, когда ты совсем поправишься. – Я похлопала его по руке.

— Да! – Лео повернулся к доктору Эвансу. — Однажды я буду играть за команду средней школы, где работает моя мама.

— Да. Я стану лучшим хоккеистом, когда наконец научусь вставать на коньки. – Лео растянул слово «наконец». Комната наполнилась новой волной смеха.

Я пригладила его волосы.

— Уверена, что так и будет. Но сначала давай поработаем над тем, чтобы тебе стало лучше. А мировое хоккейное господство оставим на потом.

— Мам, можно на ужин бургеры?

Лео держал меня за руку, пока мы шли через парковку полчаса спустя. Был свежий осенний вечер. За эти года я подобрала пару терминов, которые лучше всего описывали погоду в Мэне. Свежая, бодрящая, таинственная. За семь лет, что я прожила в штате Мэн, я успела познакомиться со всеми ее гранями.

— Я посмотрю, есть ли у нас дома ингредиенты.

— Или мы можем пойти в кафе, как это делают все остальные?

Я сжала его маленькую ручку.

— Вы хотите сказать, что не любите мою стряпню, мистер?

Лео категорично покачал головой.

— Нет. Ты просто выглядишь уставшей, вот и все.

Мое сердце чуть не разорвалось от любви к маленькому мальчику, который всегда думал сначала обо мне, и только потом о себе. Я не заслуживала его. Никто не заслуживал.

— Я никогда не бываю слишком уставшей, чтобы готовить для своего самого лучшего мальчика.

Я крепко прижала Лео к себе, когда прямо перед нами на стоянку въехала шикарная машина. Это была небольшая больница, на которую едва хватало нашей страховки. По этой причине наша машина всегда была самой потрепанной на стоянке. Мне не волновало, что высшее общество Хэйд-Харбора считало меня берущей подачки. Когда дело касалось Лео, у меня не было гордости. Не было ничего, что я не сделала бы для него.