Сбежавшая королева

Если бы мне пришлось, я бы ползала на коленях и умоляла.

К счастью, моя работа учителем рисования в местной средней школе позволила получить медицинскую страховку для Лео. Она оставляла желать лучшего, но это было самое большее, на что я могла надеяться. Мне повезло, что я получила эту работу, когда почти семь лет назад сбежала в крошечный прибрежный городок, на шестом месяце беременности, охваченная ужасом.

— Пристегнись, – проинструктировала я, когда он сел на заднем сиденье.

Звук захлопнувшейся позади меня дверцы машины прошелся по моим нервам, и я обернулась, чтобы посмотреть через плечо.

Сколько бы я ни жила нормальной жизнью, вдали от мрачного и опасного образа жизни моего детства, я не могла избавиться от инстинкта, что нападение может произойти откуда угодно и в любое время.

— Софи! Рад тебя видеть, – окликнул меня низкий голос.

Я заметила шикарное авто и мужчину, который теперь широкими шагами направлялся ко мне.

Уф. Эдвард Слоан. Местный золотой парень, миллиардер-плейбой.

С тех пор как он перетрахал все женское население Хэйд-Харбора, не считая нас с Кьярой, он, похоже, положил глаз на меня. Конечно, у меня не было такого пугающего мужа, как Анджело, угрожающего проломить этому уроду череп, если он хоть на секунду задержит взгляд на его жене.

Я была одна и мучительно осознавала это.

— Мистер Слоан, здравствуйте.

— Сколько раз я просил тебя называть меня Эдвардом?

— Вы платите мне за работу, поэтому я бы предпочла этого не делать.

Он прислонился бедром к моей машине, помяв свой костюм за тысячу долларов.

Месяц назад он заказал у меня художественное произведение, и оно тяжело давалась мне. Это не был труд любви. Я делала это исключительно ради денег. Он обожал свою недавно умершую мать, его единственное достоинство, и попросил меня написать ее портрет с фотографии.

В свободное время я рисовала, но редко портреты. Ладно, это ложь. У меня было много портретов, но на них был изображен один человек.

Никто никогда их не видел. Он был моим призраком с серебряными глазами.

Мужчина, которого я предала. Тот, кто никогда меня не простит.

Остальные мои картины были пейзажами. Они были неизменно мрачными и зловещими. Почему именно Эдвард выбрал меня для написания портрета своей матери, я понятия не имела, да и не хотела слишком зацикливаться на ответе. Если он делал это, чтобы залезть ко мне под юбку, его ждало жестокое разочарование.