Сбежавшая королева

— На какую игру ты сегодня настроен, брат? – Я адресовал вопрос Брэну, однако продолжал смотреть на Рамиреса.

— Хм, может быть, «убей крота»? – Брэн рассмеялся и поднял свой поднос, как раз в тот момент, когда мимо проходил другой заключенный, идиот, который прибыл только накануне и плохо понимал атмосферу.

Брэн ударил его подносом по голове, что послужило сигналом к тому, что сейчас разразится ад.

Я бросился на Рамиреса, когда он попытался повернуться и убежать. Обеденный зал взорвался от летящей еды, сопровождаемой ударами.

Мужчина из третьей камеры действительно спал с плюшевым зверем. Я понятия не имел, какой психиатр добился для него разрешения, учитывая, кем он был и что совершил, но был не прочь внести его в свой список дерьма. Список людей, которых нужно было убить, когда я выберусь отсюда, становился все длиннее день ото дня.

Когда мы его схватили, он едва успел пикнуть. Я смотрел, как мои люди выносят его из камеры. Было темно, и смена караула специально задерживалась. Брэну даже не пришлось сильно давить на них. Неважно, что ты за человек, если в тебе есть хоть капля человечности, ты не откажешься закрыть глаза на старое доброе правосудие для таких, как этот ублюдок.

Мы отвели его в душевой блок. Просто из вежливости, чтобы облегчить уборку.

Он захныкал, когда его швырнули на пол.

— Привет, Джеральд, – сказал Брэн, подходя к дрожащему мужчине. — Тебя ведь так зовут? Джеральд Таунсенд. Местный тренер и благодетель. Я слышал, что в этом году ты провел на добровольных началах больше часов, чем кто-либо другой в городе. Настоящий герой, – Брэн улыбнулся, но в его тоне не было ничего теплого. — Хотя я не уверен, что дети из разных приемных семей, в которых ты работал волонтером, согласились бы с этим, не так ли?

— Я никогда... они оболгали меня, – пролепетал он.

Брэн молчал, и я знал, что он борется с желанием вырвать Джеральду глотку.

— Ты хочешь сказать, что более тридцати детей солгали? И у всех были одни и те же подробности? Ну и не повезло же тебе, Джеральд.

Брэн отошел, выйдя из себя. Я понимал его. Такие люди, как Джеральд, доставляли мне удовольствие от их убийств. Уверен, что было много таких людей, как Брэн и мой брат Кирилл, которые могли бы быть отстраненными и безэмоциональными.