Сбежавшая королева

Но уже в следующую секунду его рука легла мне на бедро и перевернула меня на спину. На этот раз мое приземление было ощутимым. Николай стоял на коленях у моих ног, его руки обхватили мои лодыжки, как оковы, которые я никогда не смогу разорвать. Он притянул меня ближе, раздвинув колени так, что я оказалась широко раскрытой перед ним. Еще больше жара залило мое лицо и все тело, внутри закипело желание; я нуждалась в его грубых прикосновениях.

Наши глаза встретились, когда его рука переместилась на мою киску.

— Что ты делаешь? – Мой голос звучал хрипло. Я не знала, было ли это из-за страха или желания. Я чувствовала и то, и другое.

— Напоминаю тебе, кому принадлежит эта киска. Останови меня и вызови копов... или заткнись нахрен и будь хорошей девочкой для меня, хоть раз в жизни.

Я уставилась на него, пульс отдавался в ушах. На самом деле выбора не было. Я не собиралась заявлять на Николая. Я бы никогда не отправила его обратно в тюрьму, и каким-то образом, несмотря на все, что произошло между нами, мы оба это знали.

На его лице растянулась злая, довольная улыбка, а затем он начал двигаться.

Он прижал мои бедра к полу, навис над голой киской и сплюнул вниз, прежде чем наклониться и облизать меня. Его горячий язык прошелся прямо по центру, от попки к клитору и обратно.

— Черт, как же ты хороша на вкус, – пробормотал он напротив моей кожи, прежде чем проникнуть своим длинным языком так глубоко, как только мог. Я приподнялась на локтях и уставилась на него.

Я не могла отвести взгляд. Это происходило на самом деле. Он был здесь, прижимал меня к полу и вылизывал так, словно не мог решить, пощадить меня или поглотить.

Те пальцы, что были во мне раньше, снова погрузились внутрь, и он добавил третий. У меня вырвался непроизвольный крик.

— Эта киска, блядь, сводит меня с ума, – прорычал он, почти сердито. — Такая тугая и чертовски красивая.

Я откинулась назад и уставилась в потолок, кожа покрылась мурашками от удовольствия, когда он обхватил губами мой клитор и стал ласкать его, покусывая и втягивая в рот.

Его пальцы входили и выходили из меня, изгибаясь так, чтобы надавить на чувствительную точку на передней стенке. Мне показалось, что я вот-вот описаюсь. Прошло столько времени, а после беременности и всего остального, возможно, я потеряла всякий самоконтроль. Я обхватила его голову, пытаясь отодвинуть настойчивый язык, почти боясь того, что произойдет, когда я кончу.