Сбежавшая королева

Я не преувеличивал. Как только я найду ее, буду трахать до тех пор, пока она не закричит. Если София верила, что может ускользнуть от меня, пусть, – это сделает ее проигрыш только восхитительней.

Я дал ей добрых шестьдесят секунд, прежде чем бросился следом.

Я уже отпустил Брэна. Он поладил с какой-то учительницей и хотел пойти и пофлиртовать с ней еще немного. Он был полезен для того, чтобы подтолкнуть Софию в правильном направлении и, конечно, напугать ее, но теперь мне нужно было, чтобы он ушел. Никто, кроме меня, не увидит Софию голой и умоляющей.

Я вошел в лес. Вокруг было тихо, но прямо впереди послышался легкий шорох.

Запах леса заполнил мою голову, успокаивающий и совершенно новый одновременно. Это был не тот запах, что в лесу моего детства. Соль близлежащего океана, различные растения и даже почва – все это немного отличалось. Я мельком увидел ее в блестящем бледно-розовом платье и отбросил маску, устав от того, что она мешает мне дышать. Я хотел ощутить лесной воздух на своей коже.

София тоже была другой. Женщина, которая пряталась среди деревьев, была не той, что убегала от меня семь долгих лет назад. Когда она в первый раз пыталась скрыться в лесу, пытаясь вырваться из моих лап и быть хорошей девочкой для своего папочки, я чувствовал к ней только желание, а не гнев.

Конечно, она позволила своему отцу вступить в переговоры о браке по расчету с моим братом, но мы оба знали, что это бессмысленно. Это единственное, что в то время вызвало мою ярость. Я не злился на нее за то, что она оставила шрам на моем лице, когда мы оба были моложе, или за то, что она сбежала, когда должна была стать моей страховкой.

Теперь все это не имело значения. Ничто не шло ни в какое сравнение с раскаленным добела гневом, который вызвало ее предательство. София разбила не только мое сердце, но и разрушила мой разум.

Она петляла между деревьями впереди меня. Я мог легко догнать ее, но мне показалось разумным сбросить немного своей энергии и ее. Я хотел, чтобы она задыхалась и была измотана, когда я, наконец, доберусь до нее. Я хотел, чтобы она дрожала.

Правду было слишком трудно проглотить, но вид ее живой, невредимой, улыбающейся своим ученикам, едущей на работу, живущей своей маленькой жизнью, помог с этим справиться.