Сбежавшая королева

— Делай, что хочешь. Я не буду сопротивляться.

Я посмотрел на нее вниз, на мою идеальную, драгоценную маленькую ласточку. Ей следовало бояться и чувствовать себя побежденной. Но нет. Даже лежа на лесной подстилке, в измятом платье, с растрепанными волосами, со связанными над головой руками, она не боялась.

София встретила мой взгляд с непоколебимой силой.

— Делай худшее, на что способен. Как и всегда. Я выдержу. – Она облизала губы, и это движение почти уничтожило меня. — В конце концов, я это заслужила.

Я горько усмехнулся, потянувшись за ее ножом, который она небрежно уронила рядом с собой на землю.

— Если ты думаешь, что этот намек на самоанализ поможет тебе получить пощаду… – начал я.

— Я так не думаю. Я не хочу пощады от тебя. Мы всегда были честны друг с другом, не так ли? Я нарушила это правило. Накажи меня.

Она удерживала мой взгляд, ничуть не испугавшись угроз. Внутри меня по-прежнему царила тишина. Впервые за семь лет хаос утих. Из-за нее.

— Ты пожалеешь, что попросила об этом, королева бала.

— Я уже о многом жалею, просто добавлю это в список. – Она выгнула спину так, что ее сиськи грозили выскочить из атласного выреза платья.

Я опустил руку на ее декольте, скользнув по ложбинке. У нее все еще была самая идеальная грудь.

Мои руки переместились к ее ребрам, и я одним быстрым движением стянул с нее лифчик. София снова выгнулась дугой, когда мои руки коснулись ее груди.

Я нежно ущипнул ее за соски, и она издала тихий стон.

Мое предупреждение прозвучало как удар хлыста. Ее глаза встретились с моими.

— Ни звука, или я заткну тебе рот. – Я не мог вынести ее сладких стонов удовольствия.

Я знал, что мой контроль в лучшем случае висел на волоске. Целых семь лет я не чувствовал ничего, кроме своей руки и воспоминаний об этой женщине. Минет на днях только еще больше ослабил мой самоконтроль, который и без того был уже порядком расшатан. Еще одна провокация, и он разлетелся бы вдребезги.

Я поднес нож к краю платья, и ее глаза расширились. Лунный свет упал на лезвие, когда я полоснул им. Тонкий материал разошелся под острым лезвием. Она не шевелилась, пока я разрезал верхнюю часть ее платья, едва осмеливаясь дышать. Затем я спустил ленту до талии. Я и не подозревал, что эта чертова штука все еще у нее. Никогда не забуду, когда впервые увидел ее на Софии. Казалось, что все это произошло в другой жизни.