Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Внутренности выворачивает наизнанку от попытки осознать все, что сказал этот Грозный.

Я думала, он просто молчаливый и исполнительный. А он...

Всхлипываю и стараюсь обнять себя крепче. Меня знобит. Тело дрожит и корчится под кондиционированным воздухом из дефлекторов.

Он ненавидит меня! Ненавидит! Но за что? Я ни в чем не виновата. Я не убивала ЕГО ТОСЮ. Нет!

Я никому не желаю зла в своих поста. Не призываю покупать такие же вещи. Наоборот ищу новые магазины и помимо лакшри постов делаю закупки в эконом магазинах.

Я не понимаю. Просто не понимаю.

Рвано дышу, хватая воздух глотками. Не сразу понимаю, что слезы катятся по щекам.

А Грозный сидит рядом и с вызовом смотрит на меня. В его глазах горит презрение. Острое, тяжелое. Его не так просто вынести.

Отвожу взгляд и опускаю голову ниже.

- Если ты так меня ненавидишь... - всхлипываю тихонько, - зачем согласился ехать за мной? Сейчас я оторвана от соцсетей и скорее всего никогда не вернусь к ним.

- Я не выбирал это задание, - бросает он резко.

Но понятнее от этого не становится.

Горло сжимает болезненный спазм. И новая волна жалости к себе и обиды накатывает на меня.

- Я никого не убивала и никогда бы...

- Ну конечно, - обрывает он меня, - все такие. А ты не такая. Ага!

- Довольно! - он резко бьет по рулю и машина издает протяжный резкий сигнал.

Отчего шарахается в сторону тачка перед нами.

А Грозный жмет на газ до упора, мотор рычит как дикий зверь. А стрелка спидометра начинает заваливаться.

- Не надо... - шепчу испуганно.

Мне почему-то кажется, что этот мужчина решил убить нас. Сейчас он разгонится и влетит в ту тачку, что испуганно мечется по полосе перед нами. То старается прижаться к обочине, то виляет влево.

- Заткнись, - рычит мужчина.

Включает поворотник и вылетает на встречку. Закрываю лицо руками и молюсь. Молюсь, что бы моя сметрь была быстрой и по возможности менее болезненной.

Вспоминаю свою маму. Уже немолодую, строгую, но безмерно меня любящую. Отца, который всю мою сознательную жизнь занимал высокий пост и не имел ни выходных, ни отпуска. Был всегда на совещаниях, на заседаниях и в рабочих поездках. Но при этом когда приходил домой на несколько часов отдохнуть, всегда находил на меня время.

Сейчас, думая о них, я понимаю, что любить меня меньше они просто не могли.