Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Прямо сейчас Грозный становится реально Грозным. Огромной разъяренной горой мышц. И кажется, на этот раз я немного перегнула палку, когда посягнула на его «ласточку».

Потому что его взгляд с каждой секундой становится все темнее и напряжённее. Движения более резкими. Исчезает ленивая плавность. Теперь под смуглой кожей вздуваются бугры тренированных мышц. Кажется еще секунда и они порвут тонкую черную футболку.

Ярость внутри него растет и ширится. И вместе с ней он сам напрягается.

Вжимаюсь в сиденье. Мне конец.

Дышу часто, стараясь унять тревожно бьющееся сердце.

Это не я. Я тут ни при чем. Стараюсь успокоить себя и ничем не выдать своего напряжения.

Вот только руки придательски дрожат.

Грозный достает телефон и звонит кому-то.

Медленно выдыхаю и пытаюсь открыть дверцу. Хочу выйти и немного размяться. Может, получиться немного прийти в себя.

- Куда собралась? - неожиданно дверца распахивается и прямо передо мной замирает Грозный.

Его огромная накачанная фигура закрывает собой весь проход и загораживает солнце.

Вздрагиваю и боюсь поднять на него взгляд.

Его ноги в простых армейских ботинках и брюках, похожих на военные, широко расставлены, словно он ждет, что я брошусь в атаку.

Сильные руки с бугрящими мышцами, оплетённые тугими жгутами вен крепко сжимаю дверцу и крышу черной тачки.

- Хочу пройтись, - отвечаю тихо. - У меня спина уже болит.

- Спина, значит, болит? - я слышу в его голосе опасные нотки.

И крепче сжимаю ремень безопасности.

- Ага, - киваю.

- И как же ты умудрилась доехать до Перми только с одной остановкой и не устать? - его голос опасно спокоен. - А мы с тобой еще даже половину пути не проехали благодаря твоим закидонам!

Да что он себе опять позволяет?

И почему я боюсь его? Не убьет же он меня в самом деле? И в багажник закинуть не посмеет. Иначе отец ему устроит!

- Тогда у меня был стимул! - вскидываю подбородок и встречаюсь с его взглядом.

Моя наглость действует как триггер.

Меня обдает его напряжением и яростью. Воздух вокруг нас уплотняется, становится вязким как кисель или желе.

Кажется, щелкни пальцами и он вспыхнет от напряжения.

Но я упрямо не отвожу взгляд.

Крылья носа мужчины трепещут, стараясь уловить запах моего страха.

Но я стараюсь распалить внутри себя свою злость. Обиду за то, что перехватил, не дал сбежать. Не дал насладиться новой жизнью.