И начинаю переживать, что ее разорвет от счастья, а личико от улыбки треснет.
Минуя кабинет директора, вспоминаю, как сильно соскучилась по своей наставнице. Дергаю ручку, на эмоциях собираясь ворваться без стука, но она не поддается.
– Анна Алексеевна у себя? – ловлю продавца за рукав. Не узнаю девушку. Видимо, новенькая.
- Директор занята, - одергивает руку и смотрит на меня сердито. - У нее гость какой-то очень важный. Даже кабинет закрыла. Нельзя беспокоить, - пристреливает взглядом.
- Хм, спасибо, - остаюсь вежливой, несмотря ни на что.
Направляюсь в соседний отдел. Не упуская Аленку из вида ни на секунду, брожу между прилавками, рассматриваю машинки. Взгляд мечется между двумя моделями. Одна недорогая и вполне рабочая. Но рядом… мечта! Идеальная по всем параметрам и функциям. Шить на такой, наверное, одно удовольствие.
- Все в ней хорошо, кроме цены, - не замечаю, как произношу это вслух.
- Так Алик купит, - тут же реагирует Аленка.
- Что я тебе говорила? – строго смотрю на маленькую транжиру.
Все мои уроки мимо ушей пропускает!
- Хм, - постукивает пальчиком по подбородку. Думает. – Ты экономишь деньги Алика? – уточняет с хитринкой в глазах, и я осторожно киваю. – Потому что бережешь его и любишь! – радостно выпаливает, и я импульсивно прикрываю ее рот ладонью.
Надо же до такого додуматься! Старика этого бандитской наружности? Люблю? Я?
Ни за что!
Лихорадочно размышляю, что ответить Аленке, но голос Анны Алексеевны отвлекает нас обеих:
- Лерочка! – вздрагиваю от своего настоящего имени.
Кошусь на малышку, но она пальчиками юбку теребит и ножкой потертость в полу ковыряет. – Давно тебя не видела.
Директор стремительно приближается и обнимает меня, как родного человека. Немного теряюсь, потому что никогда у нас не было таких близких отношений.
- Как удачно ты зашла, - отстраняется от меня, а я краем глаза замечаю какую-то фигуру в дверях. – Тебя как раз жених искал. Павел? – оборачивается резко.
Отходит, открывая мне полный обзор. И я вижу человека, которого знать не хочу.
А уж тем более отвечать на его игривое приветствие и холодные, вязкие объятия.
- Как же я соскучился, Лерусик. Так и знал, что ты здесь появишься, - обнажает все свои тридцать два. Которые в скором времени наверняка поредеют.
Если Альберт застанет нас с Павликом вдвоем, то все поймет! И убьет обоих.
Слышу звук отдаляющихся шагов и понимаю, что Анна Алексеевна решила оставить нас наедине. Не мешать «милым браниться и тешиться».
