- Она за твоей спиной, - отчетливо слышу игривые нотки в его голосе.
- В свою, - уточняю. И по-прежнему не двигаюсь. Будто приросла к этому многолетнему каменному изваянию.
Неприлично быть таким сексуальным в его возрасте! Взрослый, серьезный мужчина, в отцы мне годится, а сам, как варвар, щеголяет в набедренной повязке. Правда, по собственной ванной, куда я ворвалась. Но это детали! Прикрылся бы..."
"- Тебя провести? – хмыкает, пока мой взгляд очерчивает кубики, пересчитывая их, и опускается к краю полотенца, которое странно топорщится.
– Или хочешь на руках, как вчера ночью? – шепчет заговорщически, склоняясь над ухом.
Замираю настороженно, потому что остаток вечера помню обрывками. Ссора с настоящей Валерией отпечаталась в сознании. Даже сейчас злиться начинаю, стоит лишь подумать о ней. Не забыла я, как уезжала из ресторана с Альбертом. А дальше… Что-то смутное. Но мне определенно было тепло и уютно, как никогда и ни с кем.
- Нет! – отталкиваю Туманова, наконец-то немного придя в себя.
– Достаточно просто показать мне нужную дверь. У вас тут немудрено заблудиться, Альберт Ильич.
Хмурится. Одним пальцем поднимает мой подбородок, заставляя меня в глаза ему посмотреть.
- Что еще должно между нами произойти, чтобы ты перестала мне «выкать»? – произносит укоризненно.
«А что уже произошло?» - вопит полусонный, раненый возбуждением разум, лихорадочно ищет ответы, но ничего не может откопать. Рановато я склерозом обзавелась.
Неужели старик Альберт заразил? Трогательно-целовательным путем.
- Меня учили к старшим обращаться на «вы»… - начинаю дерзить, и моя фраза обрывается.
Жесткие, но горячие мужские губы так настойчиво накрывают мои, что я плавлюсь. Воском растекаюсь перед Аликом. Готова безвольно пасть к его ногам. Кажется, только грубый палец на моем подбородке не позволяет мне рухнуть.
Я ждала этого поцелуя. С того самого момента, как оказалась здесь. Глупо и трусливо было бы отрицать это.
Я правда желала его. Родного мужа.
Мой!
Поэтому сама нападаю. Как умею. Забираю его себе.
Обхватываю ладонями шероховатые щеки, прижимаюсь грудью к пылающему, как печка, торсу. Греюсь и дрожу от нахлынувших чувств и разницы температур. Углубляю поцелуй. Знаю, что делаю это неумело. Непрофессионально. И до крашеной воблы Валерии мне далеко… Из-за этого злюсь. До слез обидно! Ревность сжирает всю меня. И я стараюсь еще сильнее. Отчаяннее.
