И, наверное, рановато мы… Но я дико рад. «Старику» надо торопиться с детьми – Лера сама это говорила, когда издевалась надо мной. Вот пусть теперь исполняет.
- Я в порядке. Меня не тошнит больше, - оправдывается беда. Обнимает Рапунцель в ответ, целует ее в макушку.
Сестренка, заговорщически зыркнув на меня, чуть ослабляет хватку – и прижимается щекой к животику Леры. Поглаживает осторожно, а я осознаю, что жутко хотел бы оказаться на ее месте. Прижать к себе молодую мамочку – и не отпускать. Надеюсь, ее не будет мутить от меня весь срок? И всему виной проклятый одеколон, а не я лично? Иначе у меня возникнут серьезные вопросы к нашему будущему малышу.
За что так папку невзлюбил?
- Вы чего? – смеется Лера, вздрагивая от щекотки, когда Рапунцель водит пальчиками по ее бокам.
- Мальчик или девочка? – запрокидывает голову и преданно смотрит в глаза «няньке».
Подслушала наш разговор с родителями – и на удивление все верно поняла. Смышленая в свои восемь лет. Судя по заинтересованному прищуру Андрея, еще и ему все доступно объяснила.
- Кто? – теряется Лера.
- О, доча спустилась. Можно обедать, - доносится голос Кузнецова. – Все к столу, - приглашает моих родителей.
Пока Лера приводила себя в порядок, они выходили к озеру. Прогуляться, подышать свежим воздухом и… поговорить. По расслабленному виду Кузнецова понимаю, что отец смог убедить его в искренности наших намерений и заключить мир. Значит, любимую дочь тесть мне все-таки доверит. Хотя даже если нет… Все равно заберу. По паспорту моя. А Тумановы свое никому не отдают.
- Я не голодна, - жалобно тянет Лера, смущенно опускает голову. Касается пальчиками колец, крутит обручальное.
Не выдержав, приближаюсь к ней вплотную и, рискуя опять отправиться в ванную, порывисто обнимаю. Целую в висок, спускаюсь к щеке. Свободную руку как бы невзначай кладу на ее живот, согреваю, поглаживаю. Дорвался!
- Нормально все? – шепчу жене на ушко.
Замирает, принюхивается. Впускает в себя небольшую порцию воздуха – и выдыхает с облегчением.
- Ага! – кивает довольно и прижимается ко мне, укладывая голову на плечо.
«Ладно, малыш, вот мы с тобой и помирились», - мысленно обращаюсь к вредному маленькому Туманову.
И обращаю внимание на родителей.
- Рад тебя видеть в целости и сохранности, Лера, и на месте, - с лукавой улыбкой обращается к ней мой отец. Намекает на ее склонность к побегам. – Прости, что нам пришлось так расстаться. Если позволишь, я все объясню. За обедом, - продолжает серьезнее, с легким оттенком вины.
