Который разбивает все сомнения у моего чересчур заботливого мужа.
Подаюсь ему навстречу, забирая инициативу, извиваюсь, как одержимая, и Алик тут же подхватывает ритм и темп. Доводит меня до края пропасти – и толкает в бездну.
Кричу его имя, слова любви. И улыбаюсь ему в губы, которые яростно терзают мои.
Реабилитирован.
Мы долго целуемся, стоя под непрекращающимися потоками воды. Еще дольше нежимся потом в постели, укутавшись в пушистые халаты. Точнее, Алик настойчиво прячет меня в мягкую махру – и согревает в своих руках.
Уставшая и испитая до дна, собираюсь задремать в уютных объятиях, но муж вдруг подскакивает, тянется к телефону. Хмурится, изучая экран, и настороженно поглядывает на меня.
- Я с тобой совершенно потерял счет времени, - цокает недовольно. И я мгновенно напрягаюсь. Если Алик начинает перекладывать ответственность на меня, значит, что-то натворил. У него тактика такая. Отвлекающий маневр.
- Так, - сажусь неохотно, чувствуя, как сладко ломит все тело. – И что случилось?
- Сегодня прилетают наши родители, - одной фразой ввергает меня в шок.
– Это часть моего сюрприза. И я все рассчитал, но… - кивает в сторону душа, многозначительно ухмыляясь. – Забыл тебя предупредить.
- Знаете что, Альберт Ильич, - вспыхиваю я и слетаю с кровати. – Все-таки у вас склероз! – язвлю на нервах, а сама переживаю о своем внешнем виде. Нельзя так родителей встречать. – Сколько у меня времени? – развязываю пояс халата, и темный взгляд мужа тут же скользит по образовавшемуся зазору между его полами.
Ласкает почти осязаемо. И пока Алик опять не набросился на меня, спешно запахиваю халат.
- Много, - поднимается, находит брюки. – Полчаса где-то…
- Сколько? – панически округляю глаза. – Да мне даже не хватит, чтобы кудряшки в порядок привести. Нет, Альберт Ильич, вы меня доведете. Все-таки я с вами когда-нибудь разведусь, - пыхчу несерьезно, а сама застилаю постель.
- Это исключено, - строго рычит он в ответ, дублируя свой тон в ЗАГСе. А следом подмигивает мне игриво.
Подходит вплотную, обнимает меня за талию и чмокает в щеку. Забывшись, покрывает поцелуями шею. Спускается ниже, стягивая халат с плеча. И нехотя отвлекается на трезвонящий телефон. Берет трубку, продолжая ласкать меня губами. Вслушивается в голос на том конце провода. Хмурится.
И отпускает меня. Пока я привожу в порядок наше «брачное ложе», заметая следы, Алик говорит что-то на итальянском. Медленно поднимает на меня глаза.
