И, не дожидаясь команды «горько», наклоняется ко мне, впиваясь в губы властным поцелуем. Заявляет свои права. Подчиняет меня. Открыто наслаждается процессом. Жадно овладевает моими губами под вспышки фотоаппаратов.
Совсем как тогда, в ЗАГСе.
Но в отличие от той «первой свадьбы», теперь я точно знаю, что развода не будет. Потому что сама его не хочу.
* * *Несколько лет спустя
Валерия
- Марк, зайка, смотри, какой подарочек тебе Дед Мороз под елочку принес, – зову старшего сына и переступаю порог дома, бережно прижимая к себе самый ценный сверток на свете.
Алик, придержав дверь, заходит следом. Небрежно бросает на пол сумки из роддома, оставляет в коридоре шикарный, необъятный букет роз и синие шарики с выписки. Торопится ко мне, чтобы помочь. Быстро чмокнув меня в красный, замерзший нос, аккуратно берет на руки нашего малыша. Не сводит с него теплого взгляда, пока я скидываю сапоги и пальто.
- Подалочек? – вслед за звонким детским голоском доносится топот ножек.
Марк очень шустрый и смышленый для трехлетки.
И невероятно любопытный, поэтому в мгновение ока оказывается рядом. Задирает голову, устремляя на меня заинтересованный взгляд. А в разноцветных глазах задорно пляшут синие и зеленые искры. Эту особенность сын унаследовал от Ильи, так что дед в нем души не чает. Надеюсь, младшего внука будет любить не меньше.
Покосившись на мои пустые ладони и не найдя в них обещанного подарка, Марк разочарованно выдыхает со свистом, огибает меня - и подбегает к отцу.
Становится на носочки, чтобы рассмотреть сверток в его руках, подпрыгивает неуклюже. Но заглянуть внутрь выписного конверта все равно не может.
- Да, идем знакомиться, - забираю ребенка у Алика, пока счастливый папашка окончательно не превратился в мраморную статую. Все это время он стоял не шевелясь. Будто навредить сыну боялся любым неловким движением.
- Это твой младший братик Адам, - аккуратно укладываю спящего малыша на диван в гостиной. Принимаюсь разворачивать конверт, чтобы мой мальчик не перегрелся.
- Я заказывал фломастелы, - наклонившись к брату, неожиданно выдает Марк.
Скептически осматривает его, исподлобья поглядывает на меня и вопросительно изгибает бровь. В точности повторяет образ Алика, когда тот чем-то недоволен. Вредность у Тумановых, видимо, передается по наследству. Ни на секунду не убирая рук от Адама, все-таки успеваю поцеловать Марка в лоб. И смеюсь над его по-детски серьезным выражением лица.
