Отскочив прежде, чем из меня сделают пекинеса, я натягиваю на лицо милейшую улыбку.
- К кому? Кто такая? – металлическим голосом, как робот, скрипит охранник.
Опять амбал! Мне срочно необходимо антигистаминное, иначе случится анафилактический шок. Со дня свадьбы не выношу подобных качков. Они преследуют меня, мерещатся повсюду, так еще и работать придется рядом с одним из них.
- Кузне… - начинаю, но мгновенно осекаюсь. Идиотка, чуть не выдала себя! – Потапова, - щебечу, щурясь от солнца. – Няня для…
Получаю микроинфаркт, когда с ужасом осознаю, что не помню имен.
Ни девочки, ни хозяев дома. Мне Стася вообще называла их? Все так быстро произошло, а я в такой суматохе принимала решение, что подготовиться к собеседованию не успела.
- Для Алены Ильиничны? – невольно помогает мне охранник. Мысленно благодарю его и даже прощаю грозный внешний вид.
Аленка, значит?"
"Представляю милую девчушку в косынке, как на обертке известной шоколадки. Обожаю сладкое! И малышку обязательно полюблю. Будем вместе с ней ночью под кроватью, пока никто не видит, делить молочную плитку на квадратики.
Портить зубы, аппетит и фигуру.
- Да! – киваю довольно.
Но амбал почему-то хмурится, медленно окидывает мою щуплую фигурку взглядом, останавливается на лице, где сегодня ни грамма макияжа, отчего я наверняка сама ребенком выгляжу, и сочувственно головой качает.
- Хм… Удачи, что ли, - пропускает во двор.
Пожав плечами, цокаю невысокими, но невероятно громкими из-за железных набоек каблуками по тротуарному камню.
Стараюсь грациозно идти, важно задрав подбородок, но сама то и дело малодушно смотрю по сторонам. С интересом и восхищением.
Территория вокруг особняка невероятно огромная и разделена на несколько зон. Здесь и сад, и просторная беседка с обеденным столом, и детская площадка с покосившейся качелью и разбитым наземным фонарем. Хм… Может, у них есть вольер с овчарками или ротвейлерами. И ночью зверюг выпускают, чтобы охраняли территорию, а они портят имущество?
От этой мысли не по себе становится.
Дико боюсь собак. Если я права, то с наступлением сумерек даже носа на улицу не покажу.
Прислушиваюсь к окружающему шуму, но не различаю в нем лая. Только подпрыгиваю от кашля амбала позади меня. Он сопровождает меня вплоть до крыльца дома.
Поднявшись по ступенькам, в очередной раз проявляю слабость, бросаю взгляд вбок – и он тут же цепляется за островок лазурного оттенка. Идеально гладкий и полупрозрачный, словно стекло.
