Выяснить все, наказать, но… ни в коем случае не отдать им. Слишком подозрительные. И вид бандитский. В отличие от меня, не станут с пигалицей церемониться.
Дура! Не соображает, как рискует. И не понимает, что я меньшее из зол.
Одна надежда, что подруга с ней свяжется, передаст мои контакты или хотя бы предупредит об опасности. Хотя если вспомнить, с какой паникой она смотрела на меня, вряд ли можно рассчитывать, что поверила мне.
- Я пойду вещи соберу? – пробивается сквозь шум тонкий дрожащий голос. С трудом заставляю себя вникнуть в вопрос.
- Какие? Зачем? – хмурю брови, отступаю назад, чтобы не смущать девочку своей близостью.
- Алик, ты ее уволишь? Так быстро? – спохватывается Аленушка.
Впервые слышу взволнованные нотки в голосе маленькой занозы. Неужели понравилась нянька? Мне тоже…
- Через пять минут меня здесь не будет, - бодро отзывается она, а у самой глаза поблескивают от слез. Нижняя губа поджимается.
Новенькая храбрится внешне, но я чувствую, что ее зацепили и обидели проделки Алены.
Не смогла остаться равнодушной. И поэтому, когда она собирается пройти мимо меня, я перехватываю ее, выставив руку. Ладонь упирается в плоский животик, непроизвольно сжимается, комкая липкую ткань.
- Стоять, - приказ вылетает прежде, чем я успеваю подобрать правильные слова. – А ты почему мокрая? – отвлекаюсь на цветастое платье.
Взгляд скользит по аккуратной груди, коварно задерживается на оторвавшейся пуговке и оттопыренному краю, чуть ли не ныряет в декольте, но я заставляю себя переключиться на юбку.
Из-за дурацкого принта я и не заметил красноватые разводы, которые слились с рисунком.
Веду ладонью вниз по животу, ощупывая ткань, плотно облепившую упругое тело, а заодно и чувствую жар кожи под ней. Девочка напрягается, затаив дыхание. Боится, что приставать начну, но я лишь стискиваю край юбки. Несколько капель влаги падают на кафель.
Да она мокрая вся, хоть выжимай! И молчит.
- Ну, так я же… - нянька кивает на пол, где остались следы от разлитого сока.
Начинаю сомневаться, что она случайно поднос уронила. Почему на себя? Скорее, это кое-чья спланированная акция. Осуждающе зыркаю на Аленушку, и она без слов улавливает мой упрек, виновато улыбается и косится на свою очередную «жертву». Но та целиком сосредоточена на мне и моей руке на ее платьице.
- Тебе нечего делать на кухне, - наконец, объясняю я. – Готовить еду к нам приходит повар, а это… - указываю на многострадальную плитку, - есть кому убрать.
