- Что ты сказала? – рявкаю и все-таки вырываю поднос из цепких, но слабых пальцев. Отбрасываю его на пол, морщусь от грохота.
Беру Лесю за плечи и притягиваю к себе.
- Я случайно, - пищит она и зажмуривается.
Всматриваюсь в ее шкодную мордашку, делаю вдох, вбирая в себя фиалки. И понимаю, что сейчас или убью ее, или поцелую. Мне стресс снять надо срочно!
* * *- Ах! – звучит несколько театрально.
Леся подносит руку к лицу, касается лба тыльной стороной ладони – и неожиданно отключается, обмякая в моих объятиях.
Подхватываю хрупкое тело, обвив талию, и переношу вес на одну руку.
Почти не прилагаю усилий. Пушинка. Неудивительно, что в обмороки падает. Откормить бы и из дома не выпускать, иначе ветром попутным унесет.
Свободной ладонью веду по бледной, прохладной щеке, пальцами дотрагиваюсь до виска, откидываю кудряшки, открывая лицо. Любуюсь мягкими чертами и, признаться, наслаждаюсь спокойным, умиротворенным выражением. И тишиной!
Когда Леся не дерзит, не болтает, не пытается убить себя или меня, она кажется милой и наивной.
Наклонившись, касаюсь ее носа своим и замечаю, как лихорадочно подрагивают веки. Будто нянька все еще в сознании и лишь притворяется спящей.
Ощущаю блуждающую ладошку в районе паха, и тут же реагирую на случайное прикосновение. Молниеносно, стойко, рискуя молнию сломать.
Что же, с чувствительностью все по-прежнему прекрасно. Даже лучше. Но фантомные ласки напрягают. Фантазия у меня на нервной почве разыгралась? Впрочем, потом разберемся.
- Ле-есь? - тяжело выдыхаю, обдавая жаром сжатые губы.
- Вы что, меня целовать опять вздумали? – лепечет она испуганно, приоткрывая один глаз.
- Ты же в обмороке, - хмыкаю издевательски.
Нянька выпрямляется, твердо опирается на ноги. И осознав, что я раскусил ее игру, пытается выкрутиться из моих объятий, но я не спешу ее отпускать. Не хочу.
- Да у вас одеколон такой резкий, что действует как нашатырь, - морщит носик и трет его ладонью. - Одного вдоха хватило, чтобы очнуться, - выдает дерзко. – Мертвого поднимет!
Отталкивает меня, кривится показательно и платье многострадальное поправляет.
Надо штук сто ей на сменку заказать. Непутевая, ей и этого мало будет. Впрочем, рядом с ней и мне запасные брюки не помешают.
- Что не так с моим одеколоном?
Принюхиваюсь к себе, но по-прежнему ощущаю ее аромат, который теперь и в мою рубашку впитался.
Несносная кудряшка, все ей во мне противно. Честно говоря, это задевает меня и раздражает. Сплошное отвращение ко мне от няньки исходит.
