Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Помню только, что в пулемете закончилась лента, сзади, в каземате, полыхал огонь, в котором с треском разрывались наши патронные запасы. Бежать туда неразумно, и, бросив пулемет, пришлось подхватить с пола автомат. У него еще имелся полный магазин. Дверь уже была взорвана, и, перекрестив автоматной строчкой ее проем, я выскочил в траншею. Горящий дот стал ловушкой, и оставаться в нем бессмысленно. В траншее я споткнулся о тела убитых мной немцев и упал на колено. Поэтому пущенная в упор очередь в основном прошла мимо. Только пара пуль чиркнула меня по спине, располосовав гимнастерку на клочки.

Отбив горячий ствол левой рукой, подхватил набегавшего немца и впечатал его мордой в стену траншеи. А дальше — пустота. Очнулся я уже тут, в руках Семеныча. Как он мне впоследствии поведал, видок у меня был еще тот…

В который раз, обходя периметр котловины, я прикидывал возможность выхода из этой ямы. Залезть по стене? Нереально, я не альпинист до такой степени. Да и не дадут. Вечером немцы зажигали два прожектора, которыми периодически обшаривали склоны.

Проползти наверх по дороге? Еще один вид самоубийства. Пробовали уже. Напроситься к немцам на разговор? Интересно — как? Тут уже пытался один, вышел к дороге и стал кричать что-то пулеметчикам. Что интересно — по-немецки. К нему сразу же рванулась из толпы пара человек. Потом их всех утащили наверх полицаи. Уже бездыханных. Нет, это тоже не вариант. Дорога узкая, одной телеге проехать. Переть наверх всей толпой? На ней же всех и положат. Судя по всему, относительно нас, тут сидящих, немцы свое мнение уже составили. С их точки зрения, выход нам всем отсюда один — в могилу. Нерадостная перспектива…

Прошло семь дней, как я сюда попал. Встал на третий, счастливо избегнув путешествия к дороге. Ранения мои при более тщательном осмотре оказались больше поверхностными. Куча синяков, распухшая морда, ожог на левой руке и касательные пулевые ранения в спину. Эти-то раны были весьма болезненными, и кровищи от них натекло — дай боже! Вот я и выглядел как живой труп.

Словно зомби из фильма ужасов.

Пару дней я осматривался, прислушивался к редким разговорам. Понемногу у меня стало складываться впечатление о данном месте. Это не лагерь. Это — последняя остановка. Здесь собрали тех, на кого, по какой-либо причине, немцы заимели зуб. Этим и объяснялось их отношение к пленным. Нам всем дали возможность помереть долгой и мучительной смертью. Дабы исключить какие-либо варианты иного исхода, пленных никто и никуда отсюда не выводил.