Сборник "Игрок"

А уж когда он распахнул за спиной огромные кожистые крылья, разметавшиеся внутри купола, как черные паруса, мне и вовсе поплохело, потому что я никак не думала, что «демон» — это вполне реальное понятие. До жути настоящее, стоящее на расстоянии вытянутой руки. Нечто, с кем я провела без малого почти дюжину дней. Бок о бок. Лицом к лицу, ни разу до этого не подумав, что мой скрытный проводник действительно имеет какое-то отношение к нечисти.

— Назад! — свирепо выдохнул шейри, выпустив из пасти струю черного дыма.

 — Назад, древние, или я уничтожу ваш Лес!

Я сглотнула, когда это существо… ну, никак у меня в голове не укладывалось, что ЭТО — мой коварный демоненок… чуть опустило голову и, закрыв меня тяжелым крылом, низко, угрожающе зарычало, исторгнув из глотки целый сноп багровых искр и испепелив траву у нас под ногами.

— Назад! — повторил он, прищурив хищно горящие глаза, и только тогда эары в панике попятились. Но я их понимаю — если бы на меня в упор смотрело это страшилище, рожденное чьей-то больной фантазией, я бы тоже сначала остолбенела, прежде чем мне захотелось бы оказаться от него как можно дальше.

Желательно вообще на другом конце света, потому что излучаемая шейри сила ощущалась буквально кожей. Она пугала. Она давила своей нечеловеческой мощью. Она заставляла вжимать голову в плечи и поспешно опускать глаза, чтобы ненароком не встретить угнетающий, пылающий яростью взгляд повзрослевшего демона. И как-то сразу верилось, что угроза насчет Леса — отнюдь не беспочвенна и никак не является пустой бравадой. Пожалуй, теперь ОН вполне мог испепелить если и не весь их драгоценный Эйирэ, то, по крайней мере, половину. Просто потому, что кто-то посмел поранить его перетрусившую — а мне действительно стало страшно — хозяйку.

— Старший… — прошептал кто-то неверяще, когда Лин снова приподнялся на задних лапах и свирепо зашипел. — Ведьма привела сюда старшего демона!

— Убейте ее, — уже не так уверенно и гордо повторил бледный до синевы Эа. Даже нет, это нормальный человек побелел бы, как полотно, а этот нелюдь как-то разом посерел, пожелтел и сдулся.

Только взгляд, брошенный на меня, оставался таким же ненавидящим. Но теперь в нем появилась и какая-то обреченность. Какое-то сомнение, мучительное раздумье, непонимание… но именно это непонимание привело меня наконец в чувство.

— Лин, ты что делаешь? — как можно ровнее спросила я, выпутываясь из-под тяжелого крыла. Но тихо. Так, чтобы Эа не расслышал.