Сборник "Игрок"

Причем не один, насколько я могла судить по мелькающим в дверной щелке силуэтам. Но сидеть в приемной было неохота – пусто тут, скучно и грустно. Интересно, что будет, если я нагло вломлюсь и с ходу заявлю, что имею право?

Пес как мысли мои услышал – не дожидаясь команды, решительно двинулся вперед и уверенно пихнул носом дверь, вынудив ее открыться и выставив скромно обставленную комнату на всеобщее обозрение.

Ну да, так и есть: Фаэс, а рядом с ним троица рейзеров. Тех самых, с которыми я едва не поцапалась намедни: лохматый здоровяк, хвард и тот, третий, который был у них за командира.

При виде меня у Фаэс обалдело разинул рот.

– Здравствуй, Фаэс. Кажется, у тебя появилась скверная привычка приветствовать меня не по имени, а по местоимению. Неужели это все, что ты можешь мне сказать?

– Пиво пил, – машинально брякнула я, но потом спохватилась и, подметив недобрые взгляды рейзеров, поправилась: – В смысле в лесу гулял. Фаэс, мне срочно надо с тобой поговорить.

– Мне… твою мать… тоже надо! Стой там, ирод! Сейчас башку тебе откручивать буду!

– Желательно наедине, – ничуть не испугалась угрозы я. – И как можно скорее.

Фаэс воткнул в меня свирепый взгляд, но наткнулся на ледяное спокойствие маски, какое-то время пытался его пробить, но в конце концов буркнул:

– Обожди. Сейчас закончу с Илоем и буду разбираться с тобой.

Я уже собралась вежливо выйти, чтобы не провоцировать рейзеров на новый конфликт, но кинула взгляд на правую руку эрдала, на которой тускло поблескивал перстень в виде переплетенных листьев квекка, держащих гроздь рубиновых ягод.

Не сильно вздрогнула и до боли сжала в кармане кольцо, которое приметила еще в лесу. То самое, которое показалось мне смутно знакомым и которое я наконец узнала. Точно такое же кольцо, какое сидело на безымянном пальце старого ветерана.

Поддавшись безотчетному порыву, я шагнула к столу и положила находку перед старым эрдалом.

Дождалась, пока он опустит взгляд, и тихо сказала:

На какое-то время в комнате стало так тихо, что в ней слышалось только ровное дыхание насторожившегося пса и зловещий скрип натягивающейся кожи. Эрдал побледнел, как полотно, как-то разом осунулся, затем накрыл ладонью тускло поблескивающее колечко и глухо сказал:

– Прости, Илой. Это действительно не терпит. Фантом, зайди.

Рейзеры одарили меня весьма многообещающими взглядами и поднялись.