Сборник "Игрок"

У Твари оказалась мерзкая привычка влезать в чужие головы и заставлять людей делать то, что ей вздумается. Какая-то магия, я думаю, но оно и неудивительно, поскольку Тварь почти стала старшей. И она была достаточно разумной, чтобы до поры до времени соблюдать осторожность. Я тоже к ней пришел вчера: мне надоело, что за мной постоянно наблюдают. А когда уничтожил логово, то нашел вот это. Кстати…

Я нагнулась и подняла на стол тяжеленный мешок, в котором с мелодичным звоном перекатывались золотые монеты.

– Других доказательств предъявить не могу – логово я сжег вместе с Тварью. Но это – ровно половина тех денег, которые я взял в его норе. Пусть уйдут в казну гильдии: возможно, семьям погибших нужна помощь. Останки я похоронил – нечего им лежать под открытым небом, так что, если спросят, можешь сказать, что парни наконец обрели покой.

У Фаэса дрогнуло лицо, а в глазах плескалось столько недоверия пополам с такой же безумной надеждой, что мне неожиданно стало неловко.

– Как ты выжил? – хриплым шепотом спросил эрдал.

– Мне повезло, – призналась я. – Тварь не знала, что у меня есть защита от магии.

– Ты – маг? – в лоб спросил эрдал.

– Нет. Отец Кирам проверял. Можешь справиться у него.

– Уже справился. – Фаэс неожиданно встал и подошел к окну, невидящим взором уставившись куда-то вдаль. – Значит, у «весельчака» не получилось тебя подчинить?

Конечно, куда мне лишний жилец в голове, когда их там и так уже четверо? И все упрямые-е-е… Надо думать, что «хохотун», если и попытался, тут же был решительно выдворен обратно.

Так что в некотором смысле я сказала правду – защита от Твари у меня действительно имелась.

– Ты пошел туда один? – снова спросил Фаэс, не оборачиваясь.

– Того, что грызет мне сейчас опорный столб?

– Где?! – Я аж подскочила в кресле, а потом поспешила к окну. – Е-мое! Лин!

А за окном тем временем творилось нечто странное: тот самый рейзер, который вежливо пропустил нас с собакой, видимо, решил полюбопытствовать, какой породы у меня «конь», и опрометчиво подошел к шейри слишком близко.

Возможно, даже попытался подманить. Или морковкой угостить… короче, сглупил. А Лину не понравилось, что его опять приняли на скотину (да, он у меня немного тщеславный), и, разумеется, обозлился. После чего двинул незадачливого воина копытом в грудь, хотя и не успел, к счастью, опозорить, как давешнего стража на площади. Нарвался на отчаянное сопротивление.