Сборник "Игрок"

Вероятно, то, что он шептал перед смертью, было каким-то заклятием, чтобы браслет принял меня если не как хозяйку, то хотя бы как временную носительницу. А заодно выполнял функцию тюремщика, грозя отморозить мне всю руку, если я решу увильнуть.

Кот вдруг выбрался из-под плаща и настороженно принюхался.

— Странно он пахнет, твой браслет. Должен бы магией сочиться, как свежеподжаренный ломоть мяса, а он почти нейтрален. Никакой маг не учует. Да и Тварь, как ты помнишь, его не узнала.

— А если бы узнала, что было бы?

— Сбежала бы: кахгар — не дурак.

Знает, на кого можно скалить зубы, а куда лучше не соваться. Тени далеко от браслета не уйдут: десяток-другой шагов и все — заклятие вернет их обратно.

— Но почему они сразу мне не помогли? Почему появились, лишь когда Тварь готова была прыгнуть?

— Понятия не имею, — честно признался шейри. — Но не думаю, что тебе стоит беспокоиться по этому поводу. По крайней мере, с таким сокровищем можно быть уверенным, что никакая Тварь до тебя больше не доберется.

И это значит, что Заброшенный Тракт стал для нас безопасным.

— Это радует. Знаешь, второй такой встречи моя нервная система не переживет. А что там было в воде? Такое впечатление, что Тварь пришла именно за ним — за цветком, да? Лин, как считаешь?

Шейри неожиданно издал странный звук и диковато расширенными глазами уставился на мою руку. Я удивилась, но послушно посмотрела туда же и вот тогда-то и заметила, что не только эар, но и необычный цветочек оставил мне на память любопытный «подарок».

Я неверяще поднесла ладонь почти к самому носу и наконец поняла, почему браслет так долго не хотел успокаиваться после реки и почему кожу до сих пор жгло холодными иголками. Как раз в том месте, куда ткнулись белые лепестки. Потому что сейчас там красовалась совершенно непонятная отметина — четкая, ровная, будто выжженная на коже неведомым огнем. Вернее, шесть отметин, слившихся в подобие круга. Этакий цветочный орнамент, необычным знаком улегшийся на мою ладонь.

Красивый рисунок, в котором, если присмотреться, можно различить очертания солнца или же, с некоторой натяжкой, стилизованное изображение самого цветка. Однако мне вдруг захотелось вытереть руку о штанину.

— М-да-а, — неопределенно протянул Лин, изучая ожог. — Вот теперь я понимаю, ЧТО в тебе нашла Айна.

— Что это, Лин? — Я беспокойно дотронулась до рисунка: не больно. Но и пропадать метка не пожелала.