– Значит, только Валерий с Вовой дело имеет?
– Он привозит куда нужно там, в городе, а подписывают разные.
– Так, уже лучше. А скажи-ка мне, Люся, ты-то зачем тогда в город ездишь? – не унимался Андрей.
– Да как же! – Люська искренне удивилась. – А кто же деньги потом получит за работу? Вова, он ведь пьющий, – пояснила она, как будто мы сами не поняли, – ему если хоть какие деньги в руки попадут, он сразу и пропьет, до дома нипочем не довезет.
Вова застенчиво мигнул голубыми глазками.
– Так, а вот помнишь, месяца три назад, в январе вы в городе были и договор подписывали на то, чтобы квартиру снимать?
– Про договор я ничего не знаю, потому что меня в ту контору не приглашают, – строго сказала Люська, – а что в январе в город ездили – помню.
– А Валерия этого телефон, стало быть, тоже знаешь? – вмешалась я.
– Естественно, – Люська пожала плечами, – я и адрес его помню. Тут вот какое дело, – пояснила она, – Вове ведь нужно в городе прилично одетым быть. Ну, Валерий раз ему костюм купил, вернулись мы в деревню – Вова его и пропил со временем.
Второй раз Валерий раскошелился – снова та же история.
– А ты-то куда смотрела? – не выдержала я.
– Да разве за ним усмотришь, – вздохнула Люська, – я же ведь работаю – в соседней деревне Чикино убираюсь в сельсовете через день… А пока отсутствую, он тут сам себе предоставлен…
Вова покраснел и опустил ресницы.
– В общем, надоело это Валерию, он теперь привозит Вову к себе – он один живет, там переодевает и бреет, потом едем по делам, а потом обратно к нему возвращаемся, там переодеваемся и домой едем.
– А в тот раз так же было?
– Конечно. И вот еще что скажу, – Люська наклонилась ко мне, – сидим мы в тот раз у Валерия на кухне, вдруг телефон звонит. Валерий и говорит, что все, мол, в порядке, зайдите за бумагами. И сразу же – звонок в дверь, минуты не прошло. Валерий нас на кухне закрыл, а сам вышел в коридор, поговорили они о чем-то, и тот ушел. А после и мы засобирались.
«Неужели сосед?» – глазами спросила я у Андрея.
«Очень может быть», – ответил он мне тем же способом.
Домой мы ехали молча. Андрей думал о чем-то своем, а у меня вдруг зверски разболелось ушибленное утром колено. Было не рассмотреть, что там за синяк или ссадина, но болело сильно. Андрей любезно подвез меня к дому, несмотря на то, что сам очень торопился. К Валерию мы пока решили не ходить – некогда.
Петр Степанович припарковал машину на обочине шоссе, закрыл ее и медленной усталой походкой направился к месту встречи.
