Он совершенно не спал этой ночью: волновался, да и шантажистка назначила встречу на шесть часов утра в очень удаленном конце города, в Приморском парке, а Вахромеев решил приехать за час до назначенного времени, чтобы подготовить ей неожиданный упреждающий удар. Да еще и машину пришлось вести самому – не мог же он посвятить в такое дело своего шофера… Палыча – мог бы, но Палыча больше нет. Положиться больше не на кого. И вот он сам ехал через весь город… Конечно, ночью улицы почти пусты, дорога несложная.
Но он так давно не сидел за рулем, что очень устал, теперь руки тряслись… хотя, может быть, они тряслись не от непривычной работы, а от волнения, от усталости, накопившейся за эти ужасные дни, когда все шло не так, все шло не по плану, совершенно вышло из-под контроля…"
"Петр Степанович огляделся по сторонам. В предутреннем мраке перед ним вырисовывалась темная громада колеса обозрения. Вот он, городок аттракционов, где назначила ему встречу эта вымогательница, авантюристка, сломавшая все его планы, разрушившая всю жизнь…
Какого труда, каких унижений стоила Вахромееву его карьера, как долго он шел к своему сегодняшнему положению… Он считал его совершенно заслуженным, как всякий человек считает заслуженным любой свой успех, любую удачу, любой подарок судьбы, относит их на счет своих замечательных достоинств, своего ума, таланта и трудолюбия, и, напротив, всякую неудачу находит несправедливой, незаслуженной, приписывает проискам темных сил или интригам действительных или вымышленных недоброжелателей…
«Нет, – думал Вахромеев, – рано еще списывать меня в расход, я еще поборюсь за место под солнцем! Это только никчемные исполнители виноваты в досадной цепи неудач, а сам я сумею сделать все, как надо.
Говорят же: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, – делай его сам».
Петр Степанович, осторожно оглядываясь по сторонам, прошел на территорию городка аттракционов. Уже много лет ему не случалось бывать в таких местах. Какими-то забытыми детскими воспоминаниями повеяло на него от неподвижно высящихся в темноте огромных качелей, змеящихся по искусственной горке вагонеток «Веселого поезда», тихо покачивающихся на ветру сидений цепной карусели…
Давным-давно маленьким мальчиком он ходил среди талых весенних сугробов провинциального Владимира, облизывал ядовито-розового леденцового петушка на палочке, считал копейки в кармане – хватит ли у него денег, чтобы прокатиться на такой карусели.
