– У нэй сапаги и туфэлка хароший, настаящий. Хароший сапожнык шыл, мастер шыл. Сносу нэт!
– У нее была дорогая обувь? – живо спросила Тонечка.
– Э, дочка, такая обувь тэпэрь нэту, как у нее был! Стэжок к стэжку, хвоздык к хвоздыку! Отлычная работа, как будто я сам шыл! – И дядя Арсен поднял вверх желтый заскорузлый палец. – Хде такой туфэль брал, спрашиваю. А она смеется, гаварит, Арсэн, мне туфэль в Москва на заказ дэлали, я что папала ныкагда нэ насила! У ГУМе, гаварыт, шыл сапожнык, тоже армянин, Давид звали!
– В ГУМе? – усомнилась Тонечка.
– Шили обувь?
– Клянус здаровьем!
– Это когда было? Сто лет назад?
– Зачэм сто? – обиделся дядя Арсен. – Сорок!
– Сорок лет назад Лидии Ивановне шили туфли?! И она их до последнего времени носила?!
– Э, дочка, хароший туфэль или сапаги за сто лэт не сносыт! А у нэй, вах, как многа туфэль! И всэ пэрвый сорт! Дядя Арсэн чыныл, латал, а она благодарыл!.. На Пасху кулич, а инагда цэлый кура угащала! Принысет, скажэт: угащайся, Арсэн! И кофе! В Армэнии все кофэ пьют, друг друга угащают! И мы с Лидой пили!
Тонечка, которая все время боялась, что заплачет, – от малодушия! – засмеялась, вдруг представив себе, как старая княгиня в шали-паутинке и с камеей у шеи пьет кофе с сапожником дядей Арсеном!
– Что смэешься, дочка? Так и было, клянус здаровьем! К сэбе приглашала, уважытэльно гаварыла! Вот внук вэрнэтся, гаварыла, папрашу, он тэбэ паможэт! Работу паможэт, жилье паможэт!
– И за пятнадцать лет не помог?.
. – негромко спросила Тонечка.
– Зачэм пятнасать? – обиделся дядя Арсен. – Всэго года тры! Я раньше ни с кэм не говорыл, малчал и работал. Думал. А патом Лида сама стала гаварыт, хвалыт стала работу маю!
– А кто у нее внук? Где его найти?
– Э, нэ знаю, дочка. Лида мне в душу не лэзла, я ей в душу нэ лэзла. Кофе, пахлава угащала, а в душу нэ лэзла. Пайду в храм, малиться за нее стану, за добрую душу.
Тонечка испытала облегчение – оказывается, сапожник знает, что старая княгиня умерла, и ей не нужно ему об этом сообщать.
– Спасибо, дядя Арсен, – сказала она и вновь протянула три бумажки, припрятанные в кармане. – Если найду внука, я к вам забегу, расскажу.
– Вай мэ, нэ нужна сыну батинки чиныть?
Тонечка улыбнулась:
– Еще будет нужно, лето впереди! И вы к нам заходите, дядя Арсен, – пригласила она. – Наш дом номер три, на Заречной улице. Я вкусный кофе варю.
Сапожник опять поднял палец.
– Зачэм себя хвалышь, дочка? Пусть люды пахвалят!
– И то правда, – согласилась она.
