– Это из сценария, – моментально соврала Тонечка. – Я же сценаристка! Федор Петрович, с кем дружила ваша тетя? Кто мог к ней запросто прийти?
– Со мной, – ответил Федор Петрович сердито. – Я мог прийти к ней запросто. И еще сапожник Арсен Давидович, вы же знаете!..
– К врачам она почти не обращалась, – вставила Саша. – Но в «Скорой» все же лучше спросить, не было ли вызова.
– Я спрошу, – пообещал Федор Петрович.
– Я не могу понять, – заговорила Тонечка после паузы, – зачем к ней в дом забрались воры. Допустим, охотились за камеей и забрали ее, когда Лидия Ивановна… умерла.
Простите меня, Федор! Но кто и зачем полез в ее дом снова?.. Если даже в тайнике она ничего не держала!
Федор вдруг улыбнулся:
– Держала! Мы специально сооружали тайник для другого дядиного подарка. А сейчас тайник пуст.
– Что там было? – жадно спросила Тонечка.
– Книга, – сказал Федор так торжественно, словно признавался, что его тетя держала у себя в тайнике шапку Мономаха. – Старинная рукописная книга. Подлинные записки купца и путешественника Афанасия Никитина.
– В смысле? – изумилась Тонечка.
– В самом прямом, – все так же торжественно провозгласил Федор.
– «Хождение за три моря»?!
– Именно. Рукопись была странным образом утрачена, когда началась перестройка. Об этом не очень принято говорить до сих пор.
– Ее украли, что ли? – спросила Саша.
Федор кивнул.
– Когда стали поднимать архивы, нашли только первую и последнюю страницы, а самой рукописи как не бывало, пропала. Копии остались, конечно, но подлинная считается утраченной.
– Я совсем запуталась, – пожаловалась Саша. – Ватиканские камеи, средневековые рукописи!.. И все это в доме вашей тети на Заречной улице!..
– «Хождение за три моря» вывезли из СССР в Германию и пытались переправить в Штаты, какому-то тамошнему коллекционеру. Подробностей я никаких не знаю, но апостольский нунций в Баварии Франческо делла Дженга как-то сумел ее перехватить и перекупить. С разрешения Святого Престола, разумеется. И привез ее в Рим.
– Книгу? – уточнила Тонечка.
Теперь ей казалось, что она сама сию минуту спятила здесь, на террасе. – Афанасия Никитина? Русского путешественника?
Федор Петрович кивал в ответ на каждый вопрос.
– По разным данным, он был не столько купцом и путешественником, сколько разведчиком. Поход в Индию стал просто предлогом для сбора материала о государствах, через которые он шел. В пятнадцатом веке разведки тоже работали.
– Подите вы с вашими разведками! – перебила Тонечка.
