— Нет-нет, не уходите, — быстро ответила миссис Смит, но Дамарис в сомнении смотрела на нее. — Садись, Дамарис, — продолжала она и, обернувшись ко мне, добавила: — Моя дочь так переживает из-за меня!..
— И доктор, наверно, тоже, — заметила я.
— О да, конечно! — поспешила заверить меня Дамарис.
— Я представляю себе. Ведь он со своими пациентами так добр. Куда бы я ни пошла — все хвалят его.
Миссис Смит лежала на подушке с закрытыми глазами, и Дамарис сказала:
— Да, это действительно так. Они очень полагаются на него.
— Я надеюсь, он скоро придет.
— Я уверена, что он поспешил бы домой, если бы знал, что вы ждете его здесь.
Дамарис присела возле матери и начала рассказывать. Я никогда еще не слышала, чтобы она так много говорила. Она рассказала о нашей поездке в Несборо и о наступающих рождественских праздниках, о благотворительной распродаже и других церковных делах.
За этим доктор и застал нас.
Я услышала его шаги на лестнице, и дверь распахнулась. Он улыбался, но это была совсем не та улыбка, которую я привыкла видеть на его лице.
Я поняла, что он очень обеспокоен. Таким я его никогда не видела.
— Миссис Рокуэлл, — воскликнул он. — Вот это сюрприз!
— Я решила познакомиться с миссис Смит, пока ждала вас.
Он взял меня за руку и несколько секунд крепко держал ее. У меня было впечатление, что он хочет успокоиться. Затем он подошел к кушетке, где лежала его жена, и положил руку ей на лоб.
— Ты слишком взволнована, дорогая, — сказал он. — Она что, очень волновалась?
Он смотрел на Дамарис, и я не могла различить выражение его лица.
— Нет, отец. — Голос Дамарис прозвучал слабо, будто она была маленькой, не очень уверенной в себе девочкой.
Наконец он обернулся ко мне.
— Простите меня, миссис Рокуэлл. Я беспокоился сразу за двоих — за вас и мою жену. Вы ко мне? Вы хотите мне что-нибудь сказать?"
"— Да, — сказала я. — Я хотела бы поговорить с вами, Мне кажется, это важно.
— Очень хорошо, — ответил он. — Тогда надо пройти в мой кабинет.
Пойдемте прямо сейчас?
— Да, если можно. — Я поднялась и подошла к кушетке, где лежала миссис Смит.
Я пожала ее холодную влажную руку и простилась с ней. Мне было непонятно, почему она так изменилась с приходом мужа. Было похоже, что она ушла в себя. Наверно, подумала я, он хотел отругать ее за то, что она так волновалась. У нее был вид набедокурившего ребенка.
Для него главное — забота о ее здоровье, подумала я. Да это и естественно.
