Несколько лет подряд я посещаю и изучаю Тибет, его верования и культуру, его монастыри и храмы и жил там продолжительное время, осваивая их практики. Так вот, уже года четыре, наверное, как я пытаюсь попасть в один высокогорный монастырь возле священного Кайласа, и мне регулярно в этом отказывают. В тот монастырь вообще никого из посторонних и иностранцев не пускают. Насколько я знаю, за все время существования его посетили только три иностранца, и те еще в позапрошлом и прошлом веке. Так вот, вдруг совершенно неожиданно мне пришло официальное разрешение посетить его и приглашение от самого настоятеля монастыря.
Странно то, что на Тибет не совершают поездок в зимнее время года по той простой причине, что фиг куда доберешься, все засыпано снегом, в том числе дороги, не говоря уж о горных тропах, к тому же там холодно и реально опасно в это время. И тем не менее в приглашении особым пунктом отмечено именно данное время посещения монастыря и никаких отсрочек до весны-лета.
Сейчас я занимаюсь срочным оформлением документов вместе с Академией наук, которая тут же приступила к формированию научной экспедиции в этот монастырь. Я предлагаю тебе поехать с нами. Подожди, – остановил он жестом руки Костромина, собравшегося что-то сказать. – Подумай хорошенько. Взвесь все, Юр. Риски серьезные. Мы тупо можем тебя туда не довезти, понимаешь? Ты слишком слаб по всем параметрам. Но если мы доберемся до того монастыря, то я сто пудово уверен, что тебе там окажут реальную помощь.
Почему я туда и рвался все эти годы: их монахи следуют особым духовным практикам. Тантрический буддизм практикуют все тибетцы в древней религии Бон, которую они соблюдают, но в этом монастыре помимо общепринятой религии и практик занимаются еще и особыми, тайными практиками. Вот туда я и хочу тебя отвезти.
– Я согласен, Володь, о чем говорить, – ответил, не раздумывая, Костромин и пояснил: – Я хочу вернуть свою жизнь, и как можно скорей. К Варюхе хочу, я ужасно по ней соскучился, до боли.
Мне, Вов, нужно попробовать как-то сохранить нашу семью. Я даже не знаю, получится ли у меня.
– Об этом ты подумаешь после. А сейчас, Юр, коль ты согласен и полностью отдаешь себе отчет, как сильно рискуешь, займись устройством своих дел – и рабочих, и личных.
– Личных это как? – уточнил Костромин.
– Завещание составь, – посмотрев ему в глаза, со всей прямолинейностью пояснил Владимир.
Делами, так делами.
