Костромин долго не размышлял, на кого оставить свое детище, свою фирму, а позвонил одному человеку – Берестову Сергею Константиновичу.
Они познакомились два года назад, когда семья Берестовых строила себе новый дом. Вообще-то у них уже имелся дом, в котором они жили, очень даже приличный, в прекрасном элитном охраняемом поселке, но жена Сергея с уникальным именем Мирослава ждала ребенка, и семья решила, что нужна родовая усадьба побольше.
Дом им возвела очень достойная фирма, с которой Юрий сотрудничал на постоянной основе несколько лет, возводили не в том поселке, в котором жили Берестовы, а попроще.
Зато и природа там была более богатой, и участок они приобрели просто замечательный с величественными соснами и елями.
Дом вышел чудесный. Фирму Юрия, понятное дело, наняли по профилю его предприятия – провести сложные работы по электрификации всей этой красоты, с чем они и справились самым наилучшим образом.
Как-то получилось, что, пока шли работы, Юрий с Берестовым прониклись друг к другу взаимным уважением и искренней симпатией, с удовольствием общались и много разговаривали.
Тогда-то Костромин и выяснил, что старший их сын уже взрослый парень, учится в академии ФСБ, младшему же сынишке в то время было всего два годика, а Мирослава ждала третьего ребенка – девочку.
С Берестовым они сошлись на взаимном глубоком уважении. Сергей расспрашивал Костромина о карьерном пути, о фирме, живо интересуясь, как Юрий решился на свое дело и организовал его, дал несколько очень полезных советов и искренне предложил свою помощь, если понадобится.
Поведал и о своей работе, он, оказывается, много лет был известным всей стране антикризисным менеджером и спасал многие предприятия, или гробил, если спасать было уже нечего. Сейчас Берестов вместе со своей командой работал на правительство, но и собственное дело не оставил.
Вот его и попросил о встрече Костромин.
– Плохо выглядишь, Юрий Максимович, – с искренним участием заметил Берестов, когда они встретились у него в офисе.
– Чувствую себя так же, – слабо улыбнулся в ответ Юрий и пояснил, пока туманно: – Поэтому и пришел.
– Что-то серьезное со здоровьем? – нахмурился Берестов."
"– Да так просто не объяснишь, Сергей Константинович, да и бог бы с ним, – отмахнулся Костромин и приступил к делу. – Я к тебе вот по какому поводу: уехать мне срочно придется надолго, возможно, на полгода, а может, и побольше. Это как раз с моим здоровьем связано. И уехать, понимаешь, в такие места, где никакой связи нет: в Тибет, в горы.
