Пока Дидье что-то доставал и нарезал, я с кастрюлей переместилась в отдалённую часть кухни, чтобы меня вообще было не видно.
Дидье подал капитану какую-то еду, какую я не видела, но судя по скорости, это были какие-то холодные закуски, да и ароматы до меня донеслись копчёностями.
— Как девочка? — спросил Дидье капитана
«Вот же молодец!», — подумала я
— Плохо, — вздохнул капитан, — доктор не понимает, что происходит, не должно было так быстро начинаться ухудшение. Он же пообещал графу, что две недели есть, чтобы достать лекарство.
Я уронила кастрюлю. Грохот раздался по всей кухне. Вышла из укромного уголка, Дидье в ужасе замер, а я посмотрела на капитана и сказала:
— Захари, Эмма моя дочь, и если ты сейчас отведёшь меня к доктору, то уже сегодня он сможет начать делать лекарство, и ещё, я уверена, что девочку травят.
— К-как вы сюда попали, мадемуазель Мари? — спросил капитан
— Это неважно, важно, что только я могу спасти Эмму и только вы можете защитить её от других покушений
Капитан отложил недоеденный бутерброд.
Красавчик капитан относился к тому типу мужчин рыцарей, которым важно побеждать и спасать мир, и когда у них нет такой возможности, они скучают и начинают увиваться за всеми подряд, чтобы хотя бы увеличить число побед.
И сейчас я предложила ему спасти маленькую девочку и это сыграло решающую роль в том решении, которое он принял.
Капитан поднялся, и я поняла, что он принял решение
— Пойдёмте Мари, я вам верю, но доктор всё равно проверит вашу кровь, и она либо подтвердит, либо опровергнет ваши слова
Я выдохнула, и мы пошли.
По дороге капитан спросил, что за маскарадный костюм на мне. Мне не хотелось раскрывать роль кухонной девушки, да и получается, что моё появление в замке, это недоработка службы охраны, так ведь любой может проникнуть. А значит у капитана проблема. Пришлось выкручиваться.
Есть несколько способов не отвечать на вопрос, я выбрала самый «житейский», ответила… вопросом на вопрос:
— А как молодой человек себя чувствует?
Капитан усмехнулся:
Вы про того, которого нашли в вашей комнате?
Я кивнула.
И капитан, не скупясь, поведал мне такую историю:
— Сначала ему было плохо, но потом Моррис принёс и поместил в помещение, где он находился, какие-то плитки, причём заставил работников выдалбливать стены и прямо туда их помещал. После этого приступы прекратились. И пару дней назад он заговорил. Как вы и говорили графу он представился бароном Густавом де Вальмон, попросил графа сообщить его матушке.
