Злость всколыхнулась, какая же гадина! Одним прыжком с лестницы Жан оказался возле трактирщицы и схватил её за руку, которую она как раз замахнулась, чтобы снова опустить мокрую тряпку на белокурую головку.
Трактирщица испуганно взглянула на него.
— Прекрати…ть! — схватил тряпку, вырвал её из рук распалившейся бабы и бросил в сторону двери
Трактирщица отшатнулась. А Жан наклонился и поднял девочку с пола. Она прижалась к нему и обняла ручками за шею.
И тут трактирщица заявила:
— Если такой сердобольный, то забирай девчонку себе, одни убытки от неё.
— Вот и славно, — подумал Жан, а девчонка, как будто почувствовала его уверенность, ещё крепче прижалась к нему.
Вспомнил, что спустился, чтобы сказать, что у него нет воды, хрипло бросил трактирщице, не выпуская ребёнка из рук:
— Принеси воды и завтрак в комнату. Завтрак на двоих.
И вместе с прижавшейся к нему девчонкой пошёл наверх.
В комнате еле оторвал от себя вцепившегося в него ребёнка, посадил на кровать, открыл окно, потому что в комнате было ужасно душно и до сих пор разило перегаром.
Вскоре в дверь постучали, и в комнату протиснулся тщедушный муж хозяйки с ведром воды. Вслед за ним старшая дочка хозяйки принесла поднос с едой и перед тем, как выйти из комнаты зло взглянула на сидящую на кровати Эмилию.
Жан пересадил Эмилию к столу и сказал:
— Ешь
Девочка взяла кусок хлеба и стала жевать.
На подносе ещё были яйца, похлёбка и ветчина, порезанная тонкими ломтями.
— Не хлеб, — сказал он, имея в виду, чтобы девочка брала всё, что ей хочется
Девчонка испуганно положила хлеб обратно.
Жан выругался про себя, но потом попытался ещё раз: — ешь. Всё. Что. Хочешь.
Наконец он увидел, что девчонка схватила кусок ветчины и начала есть, аккуратно откусывая кусочки и блаженно жмурясь.
Пока Эмилия ела, Жан умылся, надел чистую рубаху и тоже присел к столу.
— Ну, что делать будем? Поедешь со мной?
Девчонка закивала.
Он бы в любом случае её здесь не оставил. Это сейчас лето, а потом наступит осень, да и постояльцы у трактирщицы разные, а она к девчонке относится хуже, чем к своей козе.
Неизвестно кому девчонку отдать готова, гадина.
Но это хорошо, что Эмилия сама хочет с ним поехать.
Он полез в шкаф, туда, где лежали оставшиеся деньги и обнаружил, что они исчезли. Обыскал два раза, но так и не обнаружил.
— Вот же идиот! И как же теперь добираться куда-либо?
Он посмотрел на Эмилию. Та протянула ему свою тряпичную куколку.
