Жан грустно улыбнулся: — ребёнок
— Деньги пропали, как теперь мы с тобой куда-то доберёмся, не знаю
Девочка вдруг взяла и показала Жану, что у куклы оторвана голова и снова протянула её ему.
Он взял куклу. В кукле лежал его кошелёк
— Ты спрятала? — спросил он
— Да, потому что мадам Грас вчера рылась у тебя в комнате, но я успела раньше, — довольно улыбаясь ответила девчонка
— Не боишься, если ты поедешь со мной, что твоя мама тебя не найдёт?
— Мама умерла, — грустно ответила Эмилия, шмыгнула носиком и продолжила, — я слышала, как мадам Грас об этом говорила.
Потом взглянула на Жана и тихо, шёпотом спросила:
— А ты? Ты мой папа?
Жан даже вчера, когда нотариус показал ему газету сдержался, но сейчас после того, как Эмилия очень тихо спросила, он вдруг почувствовал, что не может дышать, что в горле образовался ком, а газа странно защипало. Жан сжал зубы, молча подошёл, снова взял девочку на руки, прижал к себе, уткнулся носом в светлую макушку и тоже прошептал:
— Да, я твой папа.
И его чуть не оглушил крик:
— Я знала! Я знала! А они мне не верили!
Жан сказал:"
"— Тогда собирайся, сегодня же мы с тобой уезжаем, и да, я буду называть тебя Эми, ты же не против?
Эми кивнула, подбежала и взяла куклу, которую он ей купил, обняла её и села.
Жан и сам понял, что сморозил глупость, что ей собирать? Все её пожитки, это то, что на ней надето, да ещё кукла
— Сиди здесь, я пойду куплю лошадь и вернусь
Жан встал, чтобы выйти, но Эми тоже вскочила и вцепилась в него
— Я вернусь, посиди здесь
Он смотрел как она обречённо села обратно, держа за руку куклу почти с неё ростом и смотрела на него глазами полными слёз.
Вернулся Жан в трактир только через три часа. Получилось не так быстро, как собирался. Сначала долго ходил по рынку, пока наконец не нашёл коня, который не упадёт после первого же льё.
Потом сходил к нотариусу, оформил все необходимы документы, и ещё взял бумагу, которую следовало оформить за подписью временного опекуна, которой являлась мадам Грас. Нотариус ему сразу сказал, что если он увозит из города свою дочь, то всё должно быть оформлено по закону.
Иначе всякое можно ожидать от таких трактирщиц. С неё станется заявить в жандармерию, просто, чтобы назло.
Первое, что он увидел, подъезжая к трактиру была Эмилия в разорванном платье, у платья был оторван рукав, как будто она с кем-то дралась, а в руках она держала куклу, у которой не хватало одной руки. Впрочем, рука от куклы тоже нашлась, она лежала тут же в пыли перед трактиром.
