Скорее всего, действительно случилось нечто из ряда вон выходящее.
Наконец, король остановился, указал герцогу на пару резных кресел и сам направился к одному из них. Два Рорка — последние из некогда великой правящей династии, такие похожие и такие разные, сели напротив друг друга.
Король вскинул руку с перстнем, в котором чистым ровным светом сиял талум, и легкая дымка окутала мужчин. Ни единое слово из произнесенного в этой комнате, в этот час не должно достигнуть посторонних ушей. Ведь на карту поставлены жизни.
Сотни. Тысячи. Сотни тысяч жизней. На кону весь Гаэс. Лишь после того, как обвел кабинет критическим взглядом, Георг заговорил:
— Торнборн мертв.
Герцог вскинул на брата удивленный взгляд.
— Значит, война — дело решенное? — осторожно спросил он.
— Граф жил весьма уединенно и крайне осторожно. Следовательно, весть о его кончине можно отложить.
— Рано или поздно о Торнборне узнают и лучше, если информация пойдет от нас.
— Ты прав, но лучше поздно. У нас есть несколько месяцев, а, быть может, и лет.
Демиан задумчиво погладил подбородок, где уже начала отрастать темная щетина.
— Проблема в том, что со смертью графа, мы лишаемся могущественного союзника, а стало быть, теряем безоговорочное политическое влияние. Даже нескольких лет не хватит, чтобы обучить армию, способную дать отпор всем соседям.
— Значит, нужно сделать ставку не на армию, а на магов, коими славится Гаэс.
— Исключительно из-за качества талума, и, между прочим, лучший талум добывается в рудниках Торнборна. Ты можешь гарантировать, что его поставки в ближайшее время не иссякнут?
— Могу! — король нахмурился и откашлялся. — Вернее, мы сможем.
— Вот как? — теперь уже герцог позволил себе улыбку. Брат явно что-то от него хотел.
— Именно. Наше положение не так безнадежно, как могло бы показаться на первый взгляд.
— С той минуты, как почил последний Торнборн, Гаэс лишился основного козыря, брат! И ты об этом прекрасно осведомлен!
— А если не почил? — усмехнулся король.
— Что ты имеешь в виду, Георг?
— У Эдварда есть дочь.
— Не помню, чтобы он был женат, — нахмурился Демиан.
— Он не был женат. Девчонка бастард, но Торнборн признал ее перед самой смертью. Более того, последним желанием призвал меня исполнить долг жизни, передав ее под мою опеку."
"— Вот как? — усмехнулся Демиан. — Значит, проблема улажена.
