"
"Кроме медлительности, была у Милли одна страсть. Любила она сладкое. Просто жить без него не могла! Только отвернешься, а у нее уже леденец во рту или плюшка медовая. Разумеется, такая невоздержанность не смогла не отразиться на фигуре девушки. Толстой Милисенту, конечно, не назовешь, но в нужных местах дочь поварихи округлилась до внушительных объемов. Из-за чего выглядела чуть старше, несмотря на то, что родились мы в один год.
Вот и сейчас она с упоением кусала печатный пряник, то и дело смахивая с полной груди крошки.
— Не знаешь, зачем меня искал мэтр Оудэн? — спросила я, проходя мимо.
От моего голоса Милли вздрогнула, быстро спрятала остатки пряника в карман передника и сделала вполне достойный реверанс. Потому что, кроме любви к сладкому, была у девушки мечта. Хотелось ей хотя бы походить на утонченную, образованную леди. Недаром леди Грейс нашла в ее лице более благодарную слушательницу. Граф не возражал и даже радовался тому, что Милисента посещает скучные занятия со мной вместе.
Милли умела читать, писать, вышивать, могла поддержать беседу, прекрасно танцевала и, если бы не тяга к плюшкам, вполне могла бы сойти за провинциальную аристократку.
— Мэтр Оудэн ожидает вас в кабинете, миледи, — чисто и очень по столичному произнесла она. — Прибыла магическая почта.
Почта… Сердце сделало кульбит. Кивнув Милисенте, я бросилась бежать. Неужто известия от самого короля? Внутри все замирало от страха и предвкушения.
— Лисси! Ну, наконец-то! — Оудэн поднялся с кресла, едва увидел меня.
— От короля? — в ожидании ответа сердце просто перестало биться.
— Да, — улыбнулся мэтр Гайс. — На тебе лица нет! Присядь, я прикажу подать чай.
— Нет! Не нужно! — воскликнула я и послушно присела на краешек кресла. — Не нужно чай, я хочу прочесть почту.
Оудэн протянул мне свиток, где на красном сургуче отпечатался королевский герб. Руки затряслись, и я никак не могла справиться с печатью.
— Помочь? — участливо спросил мэтр.
— Мне нужно самой, — практически выдохнула, и Оудэн понятливо кивнул.
«Дорогая Мелисса, примите искренние соболезнования в связи со смертью вашего отца и моего друга. Он навсегда останется в нашей памяти, как образец чести и достоинства.
Поскольку наш вопрос не терпит отлагательств, но требует конфиденциальности и тишины, мне совсем непросто было избрать вам достойного супруга и защитника. Им станет мой брат, герцог Демиан Кристофер Рорк.
