Судьба продолжала испытывать его на прочность. Почему за все это время девчонка не могла подурнеть, растолстеть, выйти замуж? Почему она осталась все такой же хрупкой и беззащитной, словно полевой цветок, и такой же несгибаемой, способной выстоять против всех жизненных неприятностей? А ее чистота и невинность дурманили, манили и сводили герцога с ума."
"Подумать только… Его Лисси! Он ее все же встретил после стольких лет. И теперь просто так отдать ее лучшему другу только потому, что его намерения честны? Да он сам был готов сдувать с нее пылинки и выполнять любой каприз лишь за одну улыбку, за один лучик в глубине любимых глаз.
Нет, Демиан не собирался ни с кем делить ее. И персональные тренировки предложил лишь для того, чтобы быть ближе к ней. А темная лошадка и без нее найдется, стоит ему лишь присмотреться к адептам.
К сожалению, оставалось одно досадное обстоятельство — его жена. И пусть у Мелиссы Торнборн были почти такие же глаза, как у ее сестры, но она и близко так не манила Демиана. В конце концов, консуммации брака не было, и теоретически, если протянуть с этим полгода, то брак вполне можно признать недействительным, что в общем соответствовало его желанию.
А пока… Пока герцог нес полную ответственность за супругу. И он сделал то, что планировал еще до разговора с Закари. Поставив полог тишины, Демиан извлек семейный кристалл. Такие были у всех Рорков, чтобы члены рода могли в любой момент связаться друг с другом.
После его нехитрых магических комбинаций пространство засияло, и он увидел тетушку Диану.
Да, жрицу пресветлых почти не тронули года. Она была столь же красива, как и несколько лет назад, когда Демиан видел ее последний раз, и столь же горда. Лишь седина чуть припорошила темные волосы, а вокруг мудрых глаз собрались морщинки.
Диана Рорк, одетая в строгий жреческий хитон, сидела за массивным столом, заваленным свитками и бумагами. Но едва увидев лицо герцога, женщина просияла:
— Демиан, мальчик мой! — улыбнулась она.
— Приветствую вас, тетя. Надеюсь, я не отвлекаю от важных спешных дел?
— Все дела этого мира — тлен, вечна лишь любовь к тем, кто нам близок, дитя мое.
Что может быть важнее этого?
— Вы правы.
Диана всегда умела из хаоса бытия выделить самое ценное и значимое. У нее вообще была масса достоинств, за что ее ценили, любили, уважали и даже побаивались. И дело вовсе не в родстве с королем, а в характере и душевных качествах верховной жрицы. Мудрость ее безгранична, глаза зорки, а сердце чутко к проблемам страждущих.
