Конюх, передавая мне Вечность, окинул тучную фигуру служанки критическим взглядом и поинтересовался:
— Ты когда-нибудь на лошади ездила? — спросил он.
— Тебя не спросила! — огрызнулась в ответ. Какое счастье, теперь можно жить без нудных политесов, и не соблюдать этикет. Вот она, свобода!
— Ты на нее и не залезешь, корова! А если и залезешь, то такую прекрасную лошадь раздавишь, — оскорбился конюх.
Вечность тихонько заржала и ткнулась мне в плечо. Она-то прекрасно знала, кто скрывается под личиной Милли. Лошади — не люди, они сердцем чувствуют.
— Привет, подружка! — прошептала я и поцеловала теплую шелковистую переносицу. — Готова к приключениям?
И кобылка, как всегда, меня понимая, закивала головой.
— Учись у мастера! — ответила я хаму-конюху, легко вскочила на лошадь, а потом, развернувшись, показала язык юноше, так и застывшему с открытым ртом. Он никак не мог поверить, что такая туша может летать словно пушинка.
Мы же с Вечностью пристроились к обозу и направились навстречу будущему и мечте.
Глава 10
На служанку никто из сопровождения обоза не обратил внимания.
А когда проезжали поворот на Торнборн, один из охранников крикнул:
— Эй, мэтресса! Вам туда! Всего одна миля, и вы дома у теплого очага!
Я кивнула и направила Вечность по знакомой тропе. Лошадка, узнав дорогу, перешла на рысь, но когда телеги проехали дальше, мы остановились.
— Тише, подруженька! Мне тоже домой ой как хочется, но нам пока туда нельзя.
Вечность всхрапнула, возражая, но сдалась. И пока я убирала попону, стояла смирно.
Жаль, что стеганая ткань была такой объемной и никак не помещалась в саквояж.
— Придется ее здесь, в кустах оставить, — вздохнула я, отбрасывая попону в сторону.
А ведь неизвестно, что нас в пути ожидает. Милли не ошиблась. Экономка пожадничала, и для служанки еды собрала совсем немного. Хорошо, что я пообедала довольно плотно, а Вечность, если не встретим по дороге приличных гостиниц с хорошими конюшнями и нормальным овсом, будет довольствоваться подножным кормом.
Несколько нехитрых магических пассов, и вместо толстой служанки на дороге стоит худенький паренек-подросток.
— Эх, тебя бы замаскировать, — улыбнулась я лошадке. — Но на сложные заклинания нет времени, а слабые так фонят, что привлечем внимание всех встреченных по дороге одаренных. И запасы неплохо бы пополнить. Иначе, нам с тобой скоро голодать придется. Эх, Дотти, выйдет тебе однажды боком твоя жадность! Тут даже пророком не нужно быть.
Через четверть часа я уже догоняла обоз.
