Я действительно билась о прутья, действительно пыталась содрать ошейник, но плохо понимала, что делаю. Потом силы кончились, и именно в этот момент я осознала, что не ощущаю свой дар, не могу трансформироваться. И к боли тотчас добавилась паника. Жуткая, всепоглощающая!
Я уже не билась – только выла и дрожала. И в голове набатом гремела мысль: за что?!
А позже, когда стало не так больно, поняла…
Я могла понять и раньше, могла не допустить плена, но мне было всего семнадцать и… я Ему доверяла. Доверяла по-настоящему! Больше, чем самой себе.
Маленькая наивная дура даже представить не могла, что моё желание уйти и начать самостоятельную жизнь будет воспринято вот так. Даже не догадывалась о том, что Он не намерен отпускать. Ведь Он учил быть независимой, восхищался моими способностями, всегда прислушивался к моему мнению и… Он даже советовался со мной. Он! Со мной!
Рядом с Ним я чувствовала себя сильной. Рядом с Ним я была не сбежавшей из дому глупышкой, а личностью. Смелой, целеустремлённой, готовой рисковать и побеждать.
Рядом с Ним я была… слишком самонадеянной.
А самое ужасное в том, что моя слепота длилась не день и не два… она длилась два года.
Из тяжких мыслей вырвал встревоженный шёпот Дантоса…
– Астра, ты чего дрожишь?
Я невольно дёрнулась, потом подняла голову, одарила блондина хмурым взглядом. Он тоже нахмурился, спросил:
– Тебе больно? – И столько тревоги в голосе.
Я не ответила. Снова положила голову на стол и прикрыла глаза.
Драконье чутьё вопило – мужчина искренен! Но… тому, другому, я тоже доверяла.
И что из этого вышло?"
"Нет, светлость, можешь не утруждаться. Наш с тобой союз – временный. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Дальше – всё. Разбежались. Как только снимешь с меня ошейник, мы простимся. Поэтому… оставь свою искренность для кого-нибудь другого.
– Знаешь, – вздохнул Дантос, вновь нависая надо мной с увеличительным стеклом, – я всё думаю и никак понять не могу. Леди Жанетт… она же совсем не в моём вкусе. Ты видела её глаза? Они же бледные и какие-то водянистые, что ли.
А её голос? Её фигура? Я ничего не имею против толстушек, но… – Он отстранился, чтобы внести в рисунок ещё один элемент, и, только отложив перо, договорил: – Мне вообще-то брюнетки нравятся.
Вот мне, дракону, очень важно это знать, да. Прям помираю без столь важных сведений.
– Нет, ты не понимаешь. – В голосе Дантоса послышалось волнение и лёгкое возмущение. – Леди Жанетт… ну как бы это сказать.
