Тем более что теперь, после Него, я точно знаю – в близости нет ничего особенного или страшного. Это просто движение тел, ни больше, ни меньше.
О, какой же я была дурой! Маленькой, упрямой и безумно невезучей.
Впрочем, тогда казалось наоборот. Тогда думалось, что Леди Удача улыбается широко и лучисто. А это не Леди Удача, это Леди Скорбь была. Собственной чёрной персоной…
Из воспоминаний выдернул шелест бумаги. Тихий, но очень чёткий.
Хмуро прислушалась, уловила ещё один звук – кто-то жевал. Хотя почему «кто-то»? Ведь ясно, что в этих покоях только светлость трапезничать может.
Сама голода не испытывала, но носом всё-таки повела – просто так, из любопытства. И ничего не учуяла… Странно.
Выждав с минуту, я принялась искать брешь в своём укрытии. Нашла не сразу. Зато когда высунула нос из покрывала, в которое замоталась основательней, чем хотелось, и принюхалась, поняла: клубника и черешня. Ну надо же… Это я люблю, это я буду.
Помогать дракону в нелёгком деле освобождения из плена никто не пытался.
Дантос вообще внимания не обращал – жрал черешню и притворялся, будто погружён в чтение. Вид имел самый безмятежный.
Зато когда выбралась, мазнул взглядом и сказал:
– Клубника, так и быть, твоя.
Так и быть? Интересная формулировка.
Клубники оказалось много, целая миска. Миска стояла прямо на постели, рядом с Дантосом. Огромные спелые ягоды, и все без хвостиков. Но самое любопытное в том, что хвостики эти нашлись в третьей миске – в той, в которую светлость косточки от черешни сплёвывала.
То есть это не слуги, это Дантос, лично, хвостики оборвал? Хм… любопытно.
Вот только к клубнике я, честно говоря, равнодушна. Зато черешня… особенно такая – чёрная, крупная, мясистая…
Я осторожно подползла к возлежащему на кровати блондинчику и сказала:
– Ву-у-у.
– Что? – не отрывая взгляда от книги, спросил он.
«Черешенку хочу. Она же вкусная, да?»
Герцог Кернский сделал вид, что не понял. Невозмутимо перелистнул страницу, вгляделся в текст и только потом соизволил вспомнить о маленькой несчастной мне.
– Что тебе, попа с хвостом, надо?
«Черешенку».
– М?.. Что-что?
Он не злился, он издевался. Ну так, слегка. Пришлось подползти ближе и ткнуться носом в ладонь. Сообразил…
Отлепился-таки от книги, подхватил покрытую бордово-чёрной кожицей ягоду и протянул мне. Я подношение обнюхала, но не взяла.
– Можно, – сказал блондин. Будто не знает, что в разрешениях не нуждаюсь. – Бери.
Не могу. Там же косточка.
