А в гостиницах на окраине атласных простыней точно не водится…
Да, я не сдержалась. Я подошла, застыла на миг и кошкой скользнула под одеяло. Тут же перевернулась на живот. Ощущения! О, Леди Судьба, как это невероятно – чувствовать!
Простыни ещё хранили запах Дантоса, и этот запах ощущался очень ярко. Я опять не выдержала – зарылась носом в подушку и закрыла глаза.
«Прощай, блондинчик, – прошептала беззвучно. – Прощай…»
Нет, я не люблю сны, но этот был приятным… Мне снился запах Дантоса, перемешанный с дымом костра.
Ещё прикосновения к обнаженной спине, плечам, волосам. Это было так сладко, что хотелось мурлыкать. Собственно, я и замурлыкала в какой-то момент.
Потом перевернулась на спину, обвила шею невидимого мне мужчины руками, заставив того приблизиться, и уткнулась носом в растрёпанные длинные волосы. Тот факт, что одеяло сползло и я прижимаюсь обнаженной грудью к шелку его рубашки, ничуть не смутил. Мне было хорошо. Очень хорошо.
Опять прикосновение к волосам и горячее дыханье на моей щеке.
Нехотя разжимаю руки, чтобы откинуться на подушки и запрокинуть голову. Он читает мои желания словно книгу – шероховатые пальцы касаются подбородка, скользят вниз, чтобы обвести ключицы и замереть у шейной впадины. Потом подбородка касаются губы.
Это невероятно! После семи лет в броне драконьей шкуры ощущения настолько яркие, настолько острые, что я не могу сдержать рвущийся из груди стон. А когда он начинает покрывать поцелуями шею – выгибаюсь, не в силах совладать со своим телом.
По коже прокатывается волна жара, за ней – волна холода.
Кажется, я схожу с ума.
Впрочем, нет, не кажется. Я определённо схожу с ума! И мне нравится это сумасшествие. Я хочу ещё.
Хочу почувствовать тепло человеческого тела, хочу ощутить биение сердца, хочу услышать ответный стон. И поцелуев хочу. Очень!
Но поцелуев больше нет, мне вновь снятся прикосновения. Грубоватые мужские пальцы глядят шею, осторожно и медленно. Они чуть подрагивают, словно этот незримый мужчина не верит в то, что происходит.
Эта мысль вызывает улыбку. А следом вспышкой молнии приходит осознание – это не сон. Я распахиваю глаза и замираю. Нет, я тоже в происходящее не верю! Он не может быть здесь! Он же на охоте!
Зашторить окна никто не потрудился – слугам не до этого было, мне тем более. В лунном свете, которым наполнена спальня, лицо Дантоса кажется чересчур бледным. Его взгляд блуждает по моей шее, и я точно знаю, что привлекло внимание герцога Кернского… Он разглядывает шрамы.
